Пора свиданий
Шрифт:
Недовольная Виолен вышла и закрыла за собой дверь. Именитая дама и мнимая цыганка стояли лицом к лицу и разглядывали друг друга… С чисто женским злорадством Катрин обнаружила, что красота графини поблекла: в уголках глаз появились морщинки, белая нежная, как бархат, кожа покрылась тонкой сеточкой, а под серо-зелеными глазами появилась фиолетовая тень. Ноги и руки наливались излишней полнотой, грудь отяжелела.
Рыжая красавица жила бурно и предавалась разгулу и сладострастию, которые оставили неизгладимые следы… Но Катрин скрыла свою радость. Она понимала, что изучающий взгляд графини бесстыдно обнажал
— Почему ты не кланяешься мне? Или твоя спина стала деревянной и не позволяет тебе приветствовать хозяев?
Катрин закусила губу и чуть не наделала глупостей. В какой-то момент она забыла о своей роли и чувствовала себя на равных с графиней. Поспешив подчиниться, она склонила голову и, скрывая свое замешательство, прошептала:
— Простите, почтенная дама, но я на минутку забыла, где нахожусь. Мои глаза подвели меня: показалось, что я попала в покои Кешали, нашей королевы.
Самодовольная улыбка пробежала по насупившемуся лицу дамы. Ей всегда нравилась лесть, от кого бы она ни исходила.
— Встань, — сказала она, — или лучше садись на подушку. У меня к тебе длинный разговор.
Она жестом показала на подушки, положенные на ступеньки перед ее кроватью. Катрин не заставила себя ждать. Графиня уселась на кровать. Она по-прежнему разглядывала лицо Катрин с вниманием, которое не могло не смущать. Катрин показалось, что этому не будет конца, а красавица графиня пробормотала:
— Ты действительно очень хороша… слишком красивая! Ты не вернешься больше к монсеньору. Ты можешь застрять у него надолго. Он слишком глуп в отношениях с женщинами. А у тебя не глупый вид.
— Что же мне делать? — решилась спросить Катрин. — Если я не вернусь, то это грозит…
— Ничем не грозит. Если ты сослужишь мне службу, я, возможно, оставлю тебя при себе и тебе нечего бояться. Иначе…
Ее слова повисли в воздухе, но тон был угрожающим, и Катрин воздержалась от дальнейших вопросов. Она покорно опустила голову.
Графиня Ла Тремуйль не спешила. Она задумчиво протянула голую руку к бокалу с вином, поставила его на ступеньку кровати, а затем медленно выпила до последней капли. Катрин видела, как жадно она пила. Затем дама бросила пустой бокал, наклонила к Катрин свое лицо, слегка раскрасневшееся от вина. Глаза ее блестели.
— Говорят, что девушки вашего племени занимаются ворожбой, предсказаниями и приготовлением необычных лекарств. Говорят, что судьбы людей открыты вам, вы умете наводить порчу, вызывать смерть… или любовь. Верно ли это?
— Вероятно, — ответила осторожно Катрин. Она начала понимать, куда клонит дама, и подумала, что это ей на руку. Пусть эта жадная и испорченная женщина верит в ее искусство или преданность, и это, возможно, приведет ее к Арно.
— Знаешь ли ты, — спросила та, понизив голос, — секрет приготовления любовного напитка, который заставляет играть кровь, терять голову, стыд и даже неприязнь? Знаешь ли ты это магическое средство, влекущее одного человека к другому?
Катрин подняла голову и заставила себя посмотреть в глаза своей соперницы. Она вспомнила о жаркой ночи, пережитой в объятиях Феро, и, почти не лукавя, ответила утвердительно:
— Да, я знаю такое средство. Жажда любви, которую оно вызывает, невыносима,
На алчном лице, склонившемся над ней, было написано торжество. Графиня резко встала, открыла маленький ящик, опустила в него руки и вытащила пригоршню золота.
— Смотри, дочь Египта. Все это золото будет твоим, если ты мне дашь этот напиток.
Катрин медленно кивнула головой. На глазах у нее графиня Ла Тремуйль медленно вылила в ящик золотой, звенящий ручеек. Катрин презрительно улыбнулась.
— Ты не хочешь золота? — спросила дама недоверчиво.
— Нет. Золото тает и развеивается ветром. Для меня, почтенная дама, дороже ваше покровительство. Удостойте меня доверия и дозвольте служить вам. Это будет лучшим вознаграждением.
— Ради Бога! Дочь Египта, ты говоришь с гордостью, и ты мне нравишься. Как тебя зовут?
— Меня зовут Чалан. Для вас это имя необычно.
— Да, странное имя. Слушай, я, уже говорила, что ты мне нравишься. Дай мне напиток, который я прошу, и ты не пожалеешь.
— У меня его нет при себе, а чтобы приготовить, нужно две вещи.
Графиня бросилась к ней, порывисто сжала руки моле дои женщины. Охваченная, тайной, страстью, она требовала
— Говори! Ты получишь все, что тебе надо!
— Я должна вернуться к своим… не надолго, — добавила она, увидев, как сдвинулись рыжие брови графини, — poi настолько, сколько мне потребуется, чтобы взять кое-что.
— Договорились. На рассвете, когда откроются ворота, тебя отведут в табор. Не вздумай убежать, стражникам будет дан приказ стрелять из луков!
Катрин презрительно пожала плечами.
— Зачем же? Мне нравится в замке.
— Очень хорошо. А другое условие?
— Я должна знать, для кого предназначается этот напиток. Для того чтобы напиток действовал в полную силу, необходимы заклинания, в которых упоминается имя человека, какому он предназначен.
Наступила тишина. Катрин догадывалась, что ее требование не по вкусу графине, но ей было любопытно знать, кто же вызвал у дамы такую жгучую страсть, что она решила обратиться к помощи цыганки. Вполне возможно, что эти сведения могли обратиться в смертоносное оружие.
Мадам Ла Тремуйль покопалась в сундуке, вытащила черный бархатный плащ и надела его. Потом быстро собрала свои волосы и накинула на голову серебристую вуаль. Повернувшись к Катрин, приказала:
— Идем со мной. Сейчас увидишь.
Схватив факел, она направилась к выходу, увлекая за собой молодую женщину. Они покинули комнату. Встретив в коридоре Виолен, преданно ожидавшую приказаний, она послала ее спать, потом направилась к лестнице, но вместо того чтобы спуститься вниз в большой зал, толкнула дверцу в стене и проскользнула в нее. Катрин последовала за ней в узкий проход в массивной стене, показавшийся ей нескончаемым. Он тянулся вдоль арки тронного зала. Там было холодно, сыро; факел в руке графини нещадно чадил. Дойдя почти до конца, она остановилась, отдала факел Катрин и провела рукой по одной из стенок. Небольшая дощечка скользнула вниз, открывая в самом перекрытии ловко закамуфлированное окошко. Шум в зале, проникавший в проход, сразу усилился. Графиня потянула Катрин за рукав: