Попутчик

Три обезьяны – устойчивая композиция из трёх обезьяньих фигур, закрывающих лапами глаза, уши и рот.

Считается, что три обезьяны символизируют собой идею недеяния зла и отрешённости от неистинного. «Если я не вижу зла, не слышу о зле и ничего не говорю о нём, то я защищён от него». В русском переводе более популярна версия «Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу».

Иногда в композицию добавляется четвёртая обезьяна, символизирующая принцип «не совершать зла». Она может изображаться прикрывающей свой живот или промежность.

4

мая 2018 года

Запись звонка в полицейский участок:

– Детектив Райан Стоун, слушаю вас.

– Алло, да… Я…

– Мэм, представьтесь и расскажите, что случилось.

– Мэги… Меня зовут Мэги Морис. Мой муж…

– Мэм? Что случилось с вашим мужем, миссис Морис?

– Он должен был вернуться ещё три часа назад. На мои звонки не отвечает. Я пыталась дозвониться сотню раз. Не понимаю…

– Как зовут вашего супруга, миссис Морис?

– Филип… Филип Морис.

– Когда вы разговаривали с мужем в последний раз?

Машина ехала не спеша, плавно входя в повороты. Водитель сосредоточил все свое внимание на дороге, а точнее на лобовом стекле, через которое едва были заметны очертания белых полос разметки. Фары освещали путь впереди не дальше, чем на два метра, сдаваясь перед могуществом и давлением темноты. Дождь поливал уже несколько часов и не сбавлял темпа, что заставило большинство жителей не покидать своих тёплых квартир и домов. Дворники автомобиля не успевали распределять водные потоки вправо и влево. Асфальт получал нескончаемое количество ударов от влажных, тяжёлых капель. Это был вечер, который может быть идеальным, если только провести его дома, не высовываясь на улицу.

– Да, Мэги, я снова опаздываю, – сообщал Филип Морис своей жене, разговаривая с ней по громкой связи мобильного телефона. – Думаю, задержусь часа на два не больше.

– Будь осторожнее, не гони, дороги совсем размыло.

– Не волнуйся. Поцелуй за меня Дастина. Кстати, как он?

– Как обычно, лежит и улыбается. Дожидается своего папочку.

– Скажи ему, что папа везёт новую игрушку за свою оплошность. Скоро буду. До встречи.

– Одной игрушкой ты не отделаешься, Филип Морис. Жду тебя, дорогой. До встречи.

Экран телефона погас, а его хозяин обеими руками схватился за руль. Щурясь и пробуя разглядеть что-то в этой прохладной, топкой и непроглядной тьме, Филип выругался, потому что в очередной раз не смог сдержать обещание и приехать к своей семье вовремя. Виной тому служит его новая должность, которой он уделял максимум своего рабочего и личного времени.

Входящий вызов от Чарли.

– Да, Чарли, какие новости?

– Получилось! – радовался помощник Филипа. – Вы сделали правильно, когда скупили все акции компании Айкон. Мы остались в огромном плюсе!

Мистер Морис слегка улыбнулся, но лишь на секунду, и снова

стал серьёзным. Такой он был человек, что не мог позволить себе радоваться, когда была выиграна лишь первая битва, а война только начиналась.

– Хорошо, Чарли. Спасибо, что позвонил. Можешь отправляться домой, а на завтра возьми себе отгул.

– О, благодарю, мистер Морис!

– До связи.

Филипу исполнилось тридцать два года, когда родился Дастин. Шёл третий год его брака с Мэги, и оба супруга ждали этого события, как дети, которые готовы не спать всю ночь, чтобы увидеть Санту в канун Рождества. Будущие родители были счастливы узнать, что скоро в их семье будет прибавление. И повышение Филипа по службе сыграло им на руку.

Преодолев ещё один километр, мистер Морис заметил что-то вдалеке. Что-то блестело на обочине, отражая свет фар новенького синего седана, который был единственным на этой трассе. Сбавляя скорость и приближаясь к источнику свечения, Филипу удалось разглядеть человеческую фигуру, которая медленно отдалялась от него. Кто-то шел по обочине в том же направлении, куда ехал мистер Морис.

– Эй! – обратился Филип к незнакомцу, когда выровнялся с ним и опустил стекло. – Вам помочь? Может подвезти?

Человек в чёрной куртке и большом капюшоне даже не посмотрел в сторону водителя и продолжал идти под дождём. По состоянию его промокшей до нитки одежды и тому, как ткань облепила своего носителя со всех сторон, можно было понять, что путник давно бредет в заданном направлении.

– Льёт как из ведра, – попытался завязать разговор мистер Морис ещё раз, поглядывая на проезжую часть. – Я еду в ту же сторону. Доброшу, куда скажете.

Филип не был сторонником благотворительности и никогда не спешил уступать место в общественном транспорте пожилым людям или беременной женщине. Приступов доброты за ним также не замечалось. Но в этот вечер его душило чувство вины за то, что он снова опаздывает к родным. И, чтобы на душе стало легче, ему необходимо было придать хоть какую-нибудь полезность своему промаху.

Незнакомец резко остановился. Филип едва успел нажать на тормоз, чтобы не упустить из виду пешехода.

– Садитесь, а то можете простудиться, – утверждал мистер Морис, понимая, что его молчаливый собеседник готов принять предложение.

– Не волнуйтесь, мэм. Вероятно, что у него разрядился телефон или…

– У него всегда с собой зарядное устройство. Необходимо, чтобы он всегда был на связи. Ему постоянно звонят с работы.

– Возможно, он…

– Вы меня не слышите? Мой муж должен был вернуться ко мне и нашему сыну три часа назад, но его здесь нет! Перестаньте задавать мне вопросы и строить догадки, детектив. Просто сделайте что-нибудь!

Сероватая капля, что нависла под потолком, сбросилась вниз с высоты трех метров и, разбиваясь о водную гладь, которая образовалась её предшественниками, издала характерный звук. Пахло гнилым, разлагающимся мясом. Гудел кондиционер, но в помещении все равно было очень душно.