Попаданцы
Шрифт:
– О побеге размечтался?
– А что? Если до города недалеко, почему бы ни попытаться?..
– Даже не хочешь Кешины предложения выслушать?
– ехидно поинтересовался Иванов.
– Нет, не хочу, - с вызовом ответил Илья.
– Не хочу быть ни Джеймсом Бондом, ни кем-либо в этом роде. И вообще, терпеть не могу, когда за меня кто-то принимает решения. Что за наглость! Усыпили, увезли куда-то, какое-то тестирование проводят. И никто даже мнением моим не поинтересовался! Я всю жизнь сам решал, где работать и чем заниматься! И кое-чего
– Твоя самостоятельность заслуживает похвалы, - усмехнулся Иванов, - но, поверь, Илья, у тебя не получится.
– Как это не получится! Всю жизнь получалось, а теперь... предлагаешь под дудочку какого-то бомжа плясать!
– Не мороси, Илья. Во-первых, Кеша не бомж, и ты это прекрасно знаешь. А во-вторых... я вообще-то о побеге говорил.
– А почему ты думаешь, что не получится?
– нисколько не смутился Репин.
– Забор не такой уж и высокий, колючей проволоки нет. Патрулей я тоже не заметил. Лестницу найти или хотя бы длинную доску...
– А ты глянь, - майор ткнул пальцем в стекло, показывая куда-то вбок. Илья понял, что он указывает на крашенный суриком столб забора: на его верхушке что-то чернело.
– Один, два, три, - сосчитал Иванов.
– Через каждые три пролёта объёмники стоят - на хрена в таком разе периметр патрулировать.
– Видеокамеры...
– Ага, - зевнул Иванов.
– Кроме того, я почти уверен, что нас ещё и слушают.
У Ильи отвисла челюсть, но он тут же захлопнул её так, что клацнули зубы.
– Ты тут план побега разрабатываешь, а о нём всё сразу становится известно Кеше. Или кому-то другому... Так что, Илья, внемли совету умудрённого жизненным опытом человека: перестань дёргаться и прими происходящее как должное. С надеждой на будущее.
– Андрей приложил палец к губам, заговорщицки подмигнул и сказал нарочито громко: - Бери с меня пример. Я вот не рыпаюсь. Сижу и жду, когда за мной придут, и отведут... ну, хотя бы в столовую. И вообще, я тебе говорил, вернее моя виртуальная копия говорила твоей виртуальной копии: надо получить максимум информации, а потом уже делать выводы...
За их спинами раздался звук открываемой двери. Мужчины одновременно повернули головы.
К некоторому разочарованию Ильи, это была не Мария.
На пороге стояла особа женского пола лет тридцати; ямочки на её румяных щёчках казались хитрыми и говорили не столько о полноте, сколько о весёлом нраве женщины. Чёрная блуза натянулась на груди критически; если бы вместо молнии были пришиты пуговицы, они бы не выдержали напора и разлетелись как пули. Форменная юбка миди в не меньшей степени подвергалась давлению изнутри. Илья сразу понял, что обладательницу этих пышных форм зовут Елизаветой. "Классная попка"...
– Вот вы где, Андрей Николаевич, - в воркующем голоске женщины звучали нотки беззастенчивого заигрывания.
– Ищу вас, ищу...
– О, Лизавета!
– весело воскликнул Андрей.
–
– Что, мальчики, проголодались?
– хитро прищурилась Лиза.
– Не то слово, - ответил за обоих Андрей и, включившись в игру, добавил: - Тебя бы, Лизок, я съел с огромным аппетитом.
– Да вы, Андрей Николаевич, никак каннибал, - хохотнула пышка.
– Просто я давно никого не...
– Андрей чуть было не ляпнул в рифму, но, спохватившись, поправился: - Давно не встречал такой симпатичной аппетитной девушки.
– Так что ж теперь, сразу меня есть?
– в том, что Лиза отлично поняла, что хотел на самом деле сказать отставной вояка, не было никакого сомнения. Однако она не смутилась и не обиделась.
– Ладно, отведу-ка я вас в столовую, мальчики. А то и впрямь наброситесь на меня и съедите живьём. За мной!
– Ух, - сказал Андрей, плотоядно глядя на "классную попку" и первым выскочил из "кубрика".
6.
Иннокентий Иванович Рябов уютно расположился в мягком кожаном кресле, держа в руке тяжёлый толстостенный стакан, на палец наполненный бледной янтарной жидкостью. Его зажжённая сигарета дымилась в хрустальной пепельнице, стоящей на изящном стеклянном столике. Иннокентий Иванович только что сделал маленький осторожный глоток и теперь безуспешно пытался прочувствовать послевкусие предложенного шефом виски и оценить его качество. Для Рябова это было трудной задачей, если не назвать её неразрешимой.
Новый руководитель регионального отделения, или в соответствии с Табелем о рангах - Магистр - Станислав Александрович Млечин, назначенный на должность пару недель назад взамен прежнего Магистра, был для Рябова и для всех остальных сотрудников отделения тёмной лошадкой. За прошедшие две недели он ещё никак себя не проявил, однако удивить сумел. Выяснилось, что шеф имеет малопонятную привычку угощать каждого сотрудника, которого впервые приглашал на аудиенцию, редкими дорогими крепкими напитками. Оные всегда имелись в его баре. При этом Магистр пристально наблюдал за реакцией человека и всегда спрашивал его мнение о предложенном напитке. Не забывая предварительно сообщить, что напиток - виски, коньяк, ром или что-то ещё - произведён там-то и там-то и разлит в таком-то году.
Те, кто уже побывал в кабинете нового Магистра и испил амброзии от щедрот его, поведали об этой странности шефа своим коллегам. Теперь все сотрудники гадали: что это за странное тестирование - экзамен на утонченность их вкуса или проверка на лояльность к начальству, элементарное проявление снобизма или неуклюжее желание завоевать авторитет. Ответа пока не было.
Коллекционный шотландский виски, который, по словам шефа, был разлит в одна тысяча девятьсот пятьдесят третьем году, наверняка стоил бешеные деньги, а потому его качество должно было полностью соответствовать цене. Но практически непьющий Рябов ощущал лишь жжение на языке и привкус самогонки.