Чтение онлайн

Средний палец как бы сам стал совершать круговые движения. И она, не заботясь о том, что ее услышит хозяин дачи, испустила крик, полный торжества и экстаза.

Едва успев застегнуть ширинку, она увидела в дверях встревоженного мужчину.

– Тебе плохо? Укол нужен?

Гнус знал причину крика, внутренне он торжествовал, глядя как развивается спланированная им интрига. Но выдавать себя было нельзя.

Вводя девушке омнопон, он намекнул, что его действие несколько отличается от действия морфина. Уколол он Свету в привычное ее место – подмышечную

вену. Подождав, пока наркотик начнет действовать в полную мощь, Гнус, словно невзначай, провел ладонью по светиному животику.

– О-о-о… – Она закатила глаза, – Как хорошо!.. Как хорошо!.. Возьми меня… Войди в меня… Ну, пожалуйста…

И девушка, схватив руку Гнуса, вжала его ладонь себе в промежность.

Ответные действия не заставили себя ждать.

1.

– Фамилия, имя, отчество?

– Ниязов Михаил Рашидович.

– Год рождения?

– Шестьдесят шестой.

Нияма гордо восседал на стуле в кабинете Николая Николаевича. Синельников заполнял протокол допроса и пытался понять, чем можно “расколоть” боевика мафии, занимающего невысокое, но видное место в ее иерархии. По записям Дарофеева, господин Ниязов был командиром одной из групп. В его обязанности входило боевое прикрытие некоторых операций.

Капитан закончил предварительные вопросы. Он откинулся на спинку жесткого кресла и отложил ручку.

– Теперь давай поговорим.

– Что ж, начальник, чего не побазарить? – Задержанный демонстративно цыкнул зубом и вызывающе нагло откинулся на спинку стула, закинув ногу на ногу.

– Чего я не могу понять, Нияма, зачем ты взялся за это дело?

– Какое такое дэло?

– Похищения – это ведь не твоя специализация… – Продолжал Синельников, стараясь не реагировать на браваду и ерничанье задержанного. – Ты ведь у нас стрельбу не любишь. В разборки и то братву посылаешь. Зачем же ты Дарофееву умыкнул?

– Дорофееву? Ленку? Так она сама от Прямого ушла… Затрахал он ее своей прямотой…

– Подумай, Ниязов, почему мы тебя взяли? Как нам это удалось?

– Я-то почем знаю, зачем я вам? Может вы решили дать мне отдохнуть? Денька три. Но на большее я не согласен!

– Тебя видели. Знаешь где? У того самого дома, где содержалась похищенная Дарофеева. В четырех местах нашли твои пальчики. На пулемете и на джойстике дистанционного управления этим пулеметом. А тамошний сторож рассказал нам о твоих визитах.

– Не был я там. Даже не знаю о каком доме вы говорите. А сторож… Он обознался.

– Странно, странно… Ты же сам его снимал. Только ты, хитрец, подсунул хозяевам зачем-то фальшивые документы. Но они тебя опознали…

– Пусть даже и снимал. Я там месяц не был…

– Значит так. Там убили двенадцать наших ребят! Понял?! Двенадцать!! Еще двое умерло в больнице! Исполнители тоже убиты. Это твои ребята! Это ты вместо морфина дал им ампулы с ядом! За что они все погибли? За что?!!

Нияма уже давно не улыбался. Он серьезно разглядывал бушующего Синельникова.

– Они ВСЕ на твоей совести,

Ниязов, – Продолжал капитан. – Для тебя же лучше все мне рассказать.

– Ага. Добровольное признание уменьшает вину и увеличивает срок…

– Бездушный ты человек, Нияма…

– А ты, начальник, что бы ты делал на моем месте? Я тебе кое-чего расскажу. Но запомни, это все догадки… Представь, работаешь ты на “крышу”. Ты правильно сказал, не люблю я шмалять без толку. Работа тихая. С моими клиентами просто: пушку под рыло – и у них полные штаны. А на курок жать… Лишнее тут это… И вдруг появляется пыженый фрайер и начинает крутить твоим хозяином, как шестеркой.

– Это ты про кого?

– Начальник, это же гипотеза… Знаешь такое слово? Не слишком для тебя умное? Продолжим. Фрайер тот кружается, как пидор, которому всадили по самые гланды. Для хозяина, хоть луну с неба. Чем этот фрайер так отличился? Неизвестно. Но хозяин лопухи развесил, что Гнус вякнет, то и делает. И вот зовет Рыбак Нияму и говорит: сделай то и то. Нияма балдеет. Зачем? Так надо. А не то…

И вот Нияма заряжает двух пацанов, из тех, кто уже сторчался на глухую, и говорит, что надо взять одну тетку, а потом кнопки понажимать. А чтобы не могли они расколоться, минирует одно местечко, где ребятки засядут. Да и дает им какую-то хрень, которую как вмажешь – кони двинешь.

– Так… И зачем ты это рассказал?

– Начальник, знаешь, что Гнус делает с завалившим дело? И не знай. Нервы сбережешь. А ты мне вышку прочишь? Туфта твоя вышка против гнусовских шуток.

– Кто такой Гнус?

– Сдать тебе его?

Николай Николаевич промолчал.

– По глазам вижу, хочешь ты его получить. А что я с этого иметь буду? Обещание, что суд учтет? Я тебе не сопливый первоходка. Думай, что дашь за Гнуса и тетку?

– Что же ты хочешь?

– А ты не втыкаешься? Мне только воля нужна. Там я как-нибудь сам разберусь. Постараюсь, чтоб мы с тобой больше не встретились…

– Можно ли тебе верить, Нияма? Прикинь-ка сам. Ты пургу гонишь, я тебя на подписку, и мы больше не свидимся?

– А тебе, начальник можно верить? Я тебе сдаю, ты говоришь “спасибо”, и дело в суд? Короче так. Если берете тетку – пишешь отпускную. Когда она у меня в кармане – Гнус твой.

– А Рыбак?

– Рыбак сам скоро отъедет. Гнус уж из него всю кровь выпил. Рыбака я тебе не дам. Я от него только добро видел.

Капитан пристально посмотрел на Нияму. Тот выдержал взгляд.

– Хорошо… Говори.

– Есть шесть хат. Два раза в день ее перевозят на следующую. Те, кто ее охраняют, бросают кость. Какая выпадет – туда и везут. Я знаю только одну. Но ведь она когда-нибудь там точно окажется?

– Адрес?

– Металлургов…

Нияма назвал дом и номер квартиры. Синельников пощелкал зажимом на колпачке своей гелевой ручки:

– Здорово получается. Даже если сейчас она, скажем, на первой, мало вероятности, что скоро она окажется в этой квартире…

– Мало? – Удивился преступник, – Целая шестая часть! Как бывший Советский Союз…