Понимайка и лось

Дорогие советские дети!

Когда я писала эту сказку про финского пастушка Понимайку, то никак не могла подумать, что вы будете её читать. Наоборот, я считала, что её никто не будет читать, потому что писалась она в камере фашистской тюрьмы. Время было жестокое — 1942 год. Была война. Всем было трудно и тяжело, особенно детям. Я думала в первую очередь о финских детях. Думала, что есть среди них мальчики и девочки, которые через своих родителей узнают о пути к лучшей,

мирной жизни, о пути в Страну Доброй Воли. И такие дети есть. Они знают правду о Советском Союзе и о вас, о советских детях. Они расскажут эту правду и другим детям. И каждый, кто узнает эту правду, тот уже никогда не пойдёт на войну против Советского Союза.

Так я думала, и мои думы превратились в сказки. Мне было запрещено писать. Но тюремные власти запрещали, а сердце велело писать. И сердце победило.

Если бы я сейчас могла снова написать эту сказку, то она звучала бы бодрее, веселее. Теперь ведь не только Советский Союз, но и Китай и страны народной демократии входят в общую Страну Доброй Воли. Теперь во всех частях света, во всех странах мира, как и у нас в Финляндии, много, много людей, которые находятся на пути в Страну Доброй Воли, борются за мир между народами. Пастушок Понимайка не одинок. С ним поют во весь голос все юные пионеры Финляндии.

В его лице я хочу передать всем детям Советского Союза самый тёплый, самый сердечный привет от юных пионеров Финляндии, от всех детей, которые в условиях капитализма ищут путь в Страну Доброй Воли.

Херта Куусинен — Херта Элина

Финляндия

Жил на свете маленький лосёнок. Он был такой маленький, что и бегать-то ещё не умел как следует. Лосиха-мать кормила его, лизала, и лось-отец играл с ним, оберегал его.

И вдруг случилась беда. Пришёл в лес злой охотник, убил большого лося-отца. Лосиху-мать тоже убил. А лосёнка схватил за слабые ножки, взвалил к себе на спину и понёс домой.

Маленький лосёнок тихонько стонал на спине у злого охотника. Он никак не мог понять, почему же его мать не бежит за ним? И почему отец не защищает его, почему не бьёт охотника своими большими рогами?

„Спят они, что ли? — думал маленький лосёнок. — Но если спят, то почему у матери открыты глаза? Прежде она никогда не спала так. Прежде чуть шевельнёшься — она уже и проснётся, уже и вскочит! А сейчас лежит, смотрит и почему-то не слышит, как я плачу и зову её“.

Но лось и лосиха неподвижно лежали в кустах, на растущей между камнями траве.

Вскоре охотник свернул на дорогу — высокие кусты встали по сторонам. И лосёнок уже не видел больше ни могучих неподвижных рогов отца, ни печальных глаз матери…

Охотник принёс лосёнка в свою богатую усадьбу и пустил его на скотный двор. Тут все, кто жил на скотном дворе — коровы, лошади, овцы, свиньи, куры, собаки, — собрались вокруг испуганного лосёнка. Лосёнок лежал на земле и дрожал. Лосёнку казалось, что ему снится страшный сон — он ведь никогда ещё не видел домашних животных! Ему хотелось отогнать от себя этот сон, он встряхивался

и то открывал глаза, то закрывал. Но ничто не помогало. Закроет глаза — ещё слышнее, как вокруг него и мычат, и кудахчут, и кричат, и шушукаются… У лосёнка так закружилась голова, что он даже понять не мог, что они все говорят.

А говорили вот что:

— Му-у, — сказала корова с колокольчиком, — он почти как настоящий телёнок. Но чего-то недостаёт.

— Или что-то лишнее! И-ги-ги-и! — проржал молодой шалун-жеребёнок.

— Бя-я, шерсть не видна-а… — проблеяли овцы.

— Где шпоры? Где гребень? — прокукарекал петух. — Ни гребешка, ни шпор!

И куры тотчас принялись хвалить своего петуха:

— Вот смотри, вот смотри! Какой же наш петух умный!

— Какой-то лесной бродяга! — проворчал старый пёс. — Совсем не умеет вести себя. Не может даже хвостом помахать, когда входит в дом!

Только свиньи не вмешивались в разговор — их самих постоянно осмеивали. Но маленькие поросята тихонько повизгивали и повторяли то, что их мамаша-свинья шепнула другой мамаше-свинье:

— Слишком тощ! Слишком тощ!

В доме хозяин и хозяйка в это время советовались: сейчас зарезать лосёнка или дать ему подрасти? Посоветовались и пришли к тому же мнению, что и мамаша-свинья: лосёнок слишком тощ, пускай подрастёт немного. Хозяйка приказала работнице покормить лосёнка. Работница налила в бадейку молока, принесла на скотный двор, поставила её перед лосёнком и ушла. А лосёнок смотрел на бадейку и ничего не понимал. Он ведь никогда не пил из бадейки!

Животные поговорили-поговорили вокруг лосёнка, да и разошлись по своим делам. Около лосёнка остался только маленький пастушок Юмми, что значит Понимайка. А прозвали пастушка Понимайкой потому, что он понимал язык всех животных.

Если бы Понимайка был старый, с длинной бородой, все считали бы его колдуном. Но Понимайка был всего-навсего маленьким сиротой. Хозяева сказали:

— Раз он так хорошо понимает животных — пускай будет пастухом!

Так вот и стал Понимайка пастушком.

Сначала ему трудно было справляться со стадом. Большому быку очень хотелось забодать его. Коровы и лошади тоже глядели на него, как на обыкновенного пастуха. Да ещё такой маленький да слабый этот пастушок — чего же его бояться? Можно и боднуть, можно и лягнуть — отомстить за недобрые дела прежних пастухов.

Но Понимайка всех заставил полюбить себя. Как только большой бык начал реветь и рыть копытом землю, Понимайка запел ему песенку. Он пел о том, каким маленьким и хорошеньким бычком был когда-то этот большой бык. Как нежно мать-корова облизывала его и как весело он тогда резвился в поле! Так бегал и прыгал, что трава перемешивалась с землёй под его острыми копытцами.

— И все-то, все любили тогда маленького бычка! — так пел Понимайка.

А большой бык стоял, слушал и плакал. Он совсем забыл, что хотел забодать своего пастушка.

С тех пор, как только завидит бык Понимайку, так и вспомнит своё детство и сразу весело запрыгает по полю. Ему в это время кажется, что он снова маленький бычок, и большой бык вместе с телятами бежит лизать пастушку руку.

Понимайка умел каждому сделать что-нибудь приятное. Кому рассказывал весёлую сказку, кому пел грустную песню, и скоро всё стадо полюбило Понимайку.