Чтение онлайн

— …И от тебя зависит, хочешь ли ты стать рыбкой золотой или жареной.

— Что значит жареной? — поинтересовалась рябка, мягко оправив локоны, от которых зависть моя чуть-чуть разбушевалась.

— Отжарил и поплыл, — без запинки выдала я.

— Не понимаю…

— В грубой форме это звучит как — поимел и поплыл.

— Поимел? — она удивленно вскинула бровку.

— Да. — Улыбнулась я. Кажется, за пятнадцать минут диалога мы наконец-то нашли точки соприкосновения и взаимопонимания. До этого никак не получалось, да вообще, часть

моего речевого набора она не понимала, хоть ты тресни.

— То есть «имел», — продолжила Тиото свои неоднозначные размышления, — от слова иметь?

— Да.

— Но я не его собственность! Это оскорбительно…!

Возмущение почти любовницы было таким искренним, что я не сразу нашлась, что ответить, на последующий поток восклицаний относительно имущества, права собственности и завещания.

Через минуту слова рыбки стали кашей, и мои мозги перестали соображать. Захотелось, зажав уши, сбежать и спрятаться, точь-в-точь как Жакоромородот более десяти минут назад.

— Так с тобой мне не справиться, — изрекла я главную мысль и встала. И, прокрутив пару возможных вариаций развития, задумчиво произнесла вслух: — Упор буду делать на императрицу, для тебя я вызову профи.

— Подождите, — рыбка тоже поднялась, и ее волосы всколыхнулись и осветились массой искорок. — Что значит, упор на императрицу? Вы угрожаете Глицинии? Хотите на нее упереться?!

На ее вопрошающий вопль в проем тут же заглянули возмущенные фрейлины. Теперь я поняла, что значили слова Глицинии о приверженности ее рыбок. Не успею найти достойный ответ, меня тут же порвут на кусочки, и, возможно, даже съедят.

— Нет. Я имела в виду, что далее, о… садах, — выгодно вспомнила о секретном названии своей миссии, — буду говорить лично с императрицей. Сюрприз и так уже не получится, нас рассекретили…

Она недоверчиво прищурила свои глазищи и сделала плавный шаг в мою сторону.

— В таком случае, какого профи Вы вызовите для меня?

— Оооо, увидишь. — Глаза мои сами собой мечтательно закатились, а на щеках вспыхнул румянец. Вот как вспомню талантливые ручки соблазнителя, так в жар и бросает. Правда, после жара, меня бросает в легкое разочарование, что больше вспомнить то и нечего. В моей постели опять был потрясный представитель мужского пола и, опять же, далее поглаживаний дело не пошло.

Но,… это еще не значит, что рыбке не достанется весь спектр его услуг. И я опять ей позавидовала. А, ладно… у меня вон чельд будет, как только проснется. И, чельд подери, обнадежил бы хоть кто-то, что вскоре проснется.

— Обещаю, он тебе понравится. Настоящий профессионал, а не какой-то там престарелый любитель с одной победой за спиной. — Ухмыльнулась, вспомнив список покоренных за плечами Гана, а потом перед глазами появился образ красавца инкуба, и я внесла одну маленькую поправочку. — Хотя, если вдуматься, бедолага уже седой.

— Почему?

— Работа у него нервная. Но он талант, истинно талант. Такими не рождаются — годы тренировок.

На

этом я диалог с Тиото завершила, из маленького садика вышла. Оказавшись в их богато украшенных комнатах, протяжно вздохнула. Красотень у них все-таки, будь я на месте императрицы Глицинии, тоже влюбилась бы и в красивого мужчину, умеющего ухаживать, и в мир, которым он владеет.

На выходе из комнат фрейлин столкнулась с улыбающимся Вестерионом и хмурым Себастьяном.

— Ты уже уходишь? — с удивлением и в то же время радостно поинтересовался зелен. От пиджака он уже избавился, сейчас спешно наводит беспорядок на рубашке — расстегивает рукава и пуговки, раскрывая густую кудрявую зелень прокаченной груди.

— Да, и Вы со мной. Предлагаю увидеть наши новые комнаты в гостевом домике на первом этаже. — Я оторвала зеленую лапищу от ремня его брюк. И обоим указала на выход, то есть в коридор.

— Но…

— Что?

— И рыбки останутся одни-одинешеньки? — зелен с высоты своего роста воззрился на меня проникновенно. Своим ангельским взором праведника чуть ли не в душу пролез. Но я-то о его способностях уже наслышана, хватит.

— Нет. Для тебя сложное задание уже есть, а для них мы развлечение сейчас вызовем.

— Кого это?

— А нам нужен лучший из лучших соблазнителей. Самый-самый. — Взяв обоих под руки, я повела их по коридору.

— Гааааля… — вздохнул демон тяжело и накрыл теплой ладонью мои пальчики, — что-то не нравится мне твои методы…

— Все будет зашибись, как хорошо, — пообещала я.

А зелен наоборот взвился: — И зачем тебе инкуб?

— Раз старого козла, то есть Океаническое безобразище, на молодых потянуло, хочу ему рыбалку испортить. А в этом случае действовать нужно незаметно, часть рыбок спугнуть, часть переманить.

— А она как? Разве не приручена? — забеспокоился добросердечный водник с повышенным либидо.

— Она словно бы из двух зол выбирает меньшее, соглашается не сопротивляться, чтобы не убил ни он, ни ее высокопоставленный папашка. Кстати, это первый граф-рыб достопочтимый Стук.

— Ган ей не нравится. — Уверенно произнес демон и довольным жестом предвкушения потер свою грудь.

— Нет. — Поворачиваюсь к Весте, который, по лицу видно, уже продумывает первые шаги по завоеванию рыбки. — И чтоб знал, при встрече нужно в глаза смотреть, а не на плоскую грудь пялиться.

— Да что ты знаешь?! — скривился он.

— Что твой интерес может быть виден. — Заявила я с 100 % уверенностью, что он от наших мужчин не сильно отличается. Оказалось, ошиблась.

— Я водник, у нас все скрыто. Это вы… чуть что, в возбуждении… — зелен сморщил нос. Спасибо, что мысль не продолжил. Уж не знаю, что бы я услышала о нашем человеческом возбуждении от зеленого праведника, но его презрение и брезгливость настолько сильно выражены, что я не удержалась.

— То есть, Ульрима даже визуально не может оценить индивида, доставшегося ей в мужья?