Чтение онлайн

— Это уже домыслы, — перебил Хэнк. — Где доказательства? — Я могу представить записи телефонных разговоров Боба Арктора. — Что за организация? — потребовал Фред. — Я считаю… — начал Баррис, но Хэнк раздраженно взмахнул рукой. — Она носит политический характер. Баррис вспотел, но сохранял довольный вид. Ее деятельность направлена против нашего государства.

— Какова связь Арктора с источником препарата С? — спросил Фред. Учащенно моргая, то и дело облизывая губы и гримасничая, Баррис сказал:

— Изучив мои сведения, вы придете к

выводу, что препарат С изготавливается в некой стране, которая намерена расправиться с США, и что мистер Арктор — заметная часть сложнейшего механизма…

— Можете ли вы назвать имена других членов этой организации? — спросил Хэнк. — Контакты Арктора?.. Предупреждаю, что дача ложных показаний является преступлением.

— Понимаю, — сказал Баррис. — Итак, сообщники Арктора? — Мисс Донна Хоторн. Под всевозможными предлогами он регулярно входит с ней в сношения.

Фред рассмеялся. — В сношения! Что вы имеете в виду? — Я выследил его, — медленно отчеканил Баррис. — Он часто ее посещает? — спросил Хэнк. — Да, сэр, очень часто. Не реже… — Она его подружка, — перебил Фред. Хэнк повернулся к Фреду. — Каково ваше мнение? — Нам определенно следует взглянуть на доказательства. — Приносите, — велел Хэнк Баррису, — все приносите. Прежде всего нам нужны имена. Имена, телефоны, номерные знаки автомашин. Имеет ли Арктор дело с большими партиями наркотиков?

— Безусловно, — подтвердил Баррис. — Каких именно наркотиков? — Разных. У меня есть образцы. Я предусмотрительно брал пробы… Для анализа.

Хэнк и Фред переглянулись. Баррис, устремив вперед отсутствующий взгляд, улыбался. — Что вы желаете добавить? — обратился Хэнк к Баррису. Затем повернулся к Фреду. — Может быть, следует послать с ним за доказательствами полицейского?

Хэнк боялся, как бы он не передумал, не струхнул, не смылся, оставив их с носом.

— Вот еще что, — сказал Баррис. — Мистер Арктор — неизлечимый наркоман. Без препарата С он не в состоянии прожить и дня. Рассудок его помутился. Арктор опасен.

— Опасен, — повторил Фред. — Да! — торжествующе объявил Баррис. — У него случаются провалы памяти, которые типичны для вызываемых препаратом С повреждений мозга. Вероятно, не осуществляется оптическая инверсия в связи с ослаблением ипсилатерального компонента…

— Я просил вас воздержаться от беспочвенных высказываний. Так или иначе мы пошлем с вами полицейского. В штатском.

— Меня… — Баррис кашлянул, — могут убить. Мистер Арктор, как я говорил…

Хэнк кивнул. — Мистер Баррис, мы ценим ваши усилия и осознаем риск, которому вы подвергаетесь. Если информация послужит доказательством на суде, тогда, разумеется…

— Я пришел не ради денег, — вставил Баррис. — Этот человек болен. Его мозг поврежден препаратом С. Я пришел, чтобы…

— Цель вашего прихода для нас не имеет значения, — оборвал Хэнк. — Для нас имеет значение лишь информация. Остальное — ваше личное дело.

— Благодарю вас, сэр, — сказал Баррис. И улыбнулся.

В

комнате 203 два врача-психиатра излагали безучастно слушавшему Фреду результаты обследования.

— Мы наблюдаем не повреждение, а скорее "феномен соперничества". Садитесь.

— Соперничества между левым и правым полушариями вашего мозга, — подхватил второй врач. — Мы имеем дело не с одним сигналом — пусть искаженным или неполным, — а с двумя сигналами, несущими разноречивую информацию.

— Словно на вашей машине, — продолжил другой, — стоят два датчика уровня топлива. Один показывает, что бак полон, а второй — что пуст. Такого быть не может, они противоречат друг другу. Вы как водитель полагаетесь на показания датчика, в вашем случае — датчиков. Если их показания начинают различаться, вы полностью теряете представление об истинном положении дел. Ваше состояние никак нельзя сравнить с наличием основного и вспомогательного датчиков, когда вспомогательный включается лишь при повреждении основного.

— Что же это значит? — спросил Фред. — Уверен, что вы уже поняли, — сказал врач слева. — Вам, несомненно, приходилось испытывать это, не осознавая причин.

— Полушария моего мозга соперничают? — Именно. — Когда я перестану принимать препарат С, это прекратится? — Возможно, — кивнул врач слева. Налицо функциональное повреждение. — Впрочем, оно может иметь органический характер, — заметил врач справа. — Время покажет.

— Что? — переспросил Фред. Он не понял — да или нет? — Даже если повреждены ткани мозга, отчаиваться не стоит, — сказал один врач. — Сейчас ведутся эксперименты по удалению небольших областей из обоих полушарий. Ученые полагают, что таким образом удастся избежать «соперничества» и достичь доминирования нужного полушария.

— Однако существует опасность, что тогда субъект будет воспринимать лишь часть входной информации, — сказал второй врач. — Вместо двух сигналов — полсигнала. Что, как мне представляется, ничуть не лучше.

— Да, но половинное функционирование предпочтительнее нулевого, а два «соперничающих» сигнала в конечном счете аннулируют друг друга.

— Видите ли, Фред, вы перестали… — Я никогда больше не закинусь препаратом С, — сказал Фред. Никогда в жизни.

— Сколько вы принимаете сейчас? — Немного. — Он подумал и признался: — В последнее время больше. Из-за стрессов на работе.

— Вас необходимо снять с задания, — решил врач. — Вы больны, Фред. И неизвестно, с какими последствиями. Может быть, вы поправитесь. Может быть, нет.

— Представьте, что одно полушарие вашего мозга воспринимает окружающий мир как бы отраженным в зеркале. Понимаете? Левое становится правым и так далее.

— В зеркале… — пробормотал Фред. Помутившееся зеркало, помутившаяся камера. Я вижу себя шиворот-навыворот. В некотором смысле я всю Вселенную вижу шиворот-навыворот. Другой стороной мозга.