Чтение онлайн

— Пожалуйста, Ник.

Сделав глубокий вдох, он покачал головой.

— Мне не следовало просить вас называть меня по имени. Боже! Кто мог подумать, что лишь то, что вы произнесете мое имя, так подействует на меня? — Он отошел от нее на несколько шагов и поднял руку, чтобы она не приближалась, когда она хотела последовать за ним. — Черт возьми, Джорджиана, не подходите ко мне.

— Но я хочу…

Она не договорила, потому что он неожиданно подбежал к ней, схватил за плечи, стиснул их

до боли и прорычал:

— В том-то и дело. Я знаю, что вы хотите, и знаю, что вы не понимаете, что это означает. Уходите отсюда, прошу вас, пока еще не поздно. — Он так быстро отпустил ее, что она оступилась. Все тем же гневным, напугавшим ее голосом он крикнул: — Уходите, миледи. Вы пожалеете, если не уйдете. Бегите!

Он грубо толкнул ее. Джорджиана, пошатываясь, сделала несколько шагов.

Увидев, что она остановилась и оглянулась, он подошел к ней, схватил за руку, сжал так, что она вскрикнула от боли, и прошипел:

— Зачем вы остановились, глупая? Убегайте скорее и не оглядывайтесь, не то я не выдержу. По сравнению с этим ваша попытка выскочить за графа будет невинной причудой.

В конце концов она поняла. Изумленная и напуганная одновременно, Джорджиана подняла свои юбки и побежала. Пересекла посыпанную гравием дорогу и взбежала по лестнице на портик. Она продолжала бежать по дому, пока не достигла двери своих покоев. Задыхаясь, она взялась за ручку двери.

— Джорджиана, где вы были?

По коридору на своей коляске к ней катил граф. За ним следовали его слуги. Колеса pro коляски заскрипели, он остановился и ткнул в нее своей тростью.

— Вы обещали быть сегодня на ленче после полудня. Вы только посмотрите на себя. Волосы растрепанны, на подоле какие-то пятна.

Отдышавшись, Джорджиана достала из кармана очки и надела их.

— Тетя Августа опять стреляла в меня.

— Лавиния сказала мне. Она видела, как Августа слезала с крыши с мушкетом. С вами все в порядке, моя дорогая?

— Конечно.

— Я так и думал. Августа с десяти шагов не попадет в Букингемский дворец. А теперь переоденьтесь, моя дорогая. Сегодня все должны быть на ленче. Он состоится в Рыбацком крыле. Я уже напомнил об этом Людвигу.

— Я буду там, Трешфилд.

— Отлично. — Он положил дрожащую руку на ее запястье. — Я скучал без вас, моя дорогая.

Она похлопала его по руке:

— И я по вас тоже скучала.

— Вы единственная в этом доме, кто не хочет моей смерти. Вы знаете, что Эвелин и Пруденс в прошлом году пытались добиться, чтобы меня признали душевнобольным?

— Да, вы рассказывали мне.

— И они могли бы преуспеть в этом, если бы я не нанял самых дорогих в королевстве стряпчих. — Граф провел пальцем над бровью, потом положил руки на набалдашник своей трости и наклонился к ней, хитро улыбаясь. — Мне надо было сказать Августе, что они французские шпионы.

— Как вам не стыдно, Трешфилд?! — Джорджиана улыбнулась ему в ответ.

Трешфилд положил

трость на колени и подал знак своим слугам. Отъезжая, он сказал:

— Я пошлю за доктором Сандерсоном и попрошу его выписать для Августы что-нибудь успокаивающее. Она стала очень возбудимой, с тех пор как мы объявили о нашей помолвке.

Джорджиана скользнула в комнату и прислонилась к двери. Лицо ее горело, она вся дрожала — от возбуждения. Из спальни вышла Ребекка с халатом в руках и увидела ее.

— О, миледи, у вас ужасный вид.

— Я знаю, Ребекка. Я знаю. Ванна уже готова? Хорошо. Я хочу искупаться. Не надо меня беспокоить. Я боюсь опоздать на ленч.

Она погрузилась в горячую, пахнущую жасмином воду, но пребывание в ванной лишь усилило ее смятение. До сегодняшнего дня она считала Николаса Росса назойливым невежей, но потом он рассказал о своем отце, и она стала лучше к нему относиться. Когда же он поцеловал ее, все ее представления о том, что хорошо и что плохо, разрушились.

И он желал ее. Она была ошеломлена этим открытием. Росс тоже испытывал искушение. Он все еще стоял перед ее мысленным взором: напряженное тело и лицо, выражающее душевную муку, причину которой она только теперь поняла. Ему стоило больших усилий сдержать себя.

Разговаривая с графом, Джорджиана чувствовала непреодолимое желание найти Ника и снова прикоснуться к нему. По сравнению с этим все остальное казалось ей несущественным. Она никогда прежде не испытывала подобного чувства.

Вначале Росс казался ей невыносимым. Он хотел, чтобы она отказалась от плана всей ее жизни, плана, который мог как-то компенсировать трагедию ее брата. Он считал ее избалованной девчонкой. Но он целовал ее так, словно его жизнь зависела от этого поцелуя. Он способен очаровывать одной своей близостью.

Что же ей теперь делать? Впервые она поняла истинную причину того, почему юным леди не позволяют оставаться наедине с мужчинами. Если бы она пробыла с Ником еще некоторое время, то неизвестно, чем бы все кончилось. Как все нехорошо поступают, утаивая этот секрет от женщин до их замужества. Теперь она понимала, почему Джоселина так огорчили ее планы. Он хотел, чтобы она узнала то чувство, которое сейчас испытывала к Нику. Но в то же время и Джоселин, и она прекрасно знали, что их отец никогда не одобрит ее увлечения Николасом Россом.

А что Ник? Что он чувствует теперь? В конце концов, это он заставил ее уйти. Джорджиана взяла в руку кусок жасминового мыла и начала взбивать пену. Неужели он прогнал ее потому, что не чувствовал того, что чувствовала она? Нет, он явно тоже был возбужден. Да, это один из немногих случаев, когда Ник повел себя как джентльмен. Что же ей теперь делать?

Ох уж эта ее неосведомленность. Ладно, она поговорит с тетей Ливи сегодня же ночью. Тетя Ливи была замужем. Ходили слухи, что очень давно она была влюблена в молодого офицера королевской конной гвардии.