Чтение онлайн

А еще она задумалась над тем, как это супружеские пары понимают друг друга без слов. Ведь она виновата не меньше Джереми. Ей хотелось так много рассказать ему, столько задать вопросов, но она держала все это в себе, боясь заговорить, опасаясь его реакции.

Об этом не нужно думать сейчас, сказала она себе. Сейчас нужно думать только о предстоящих часах. Это ее свадебная ночь, и, как бы неудачно ни сложились обстоятельства, приведшие к их супружеству, Сара хотела, чтобы ее первая ночь в качестве жены Джереми была красивой.

При закрытой двери комната

быстро остывала. Сару проняла дрожь, пока она раздевалась, умывалась и накидывала – на себя ночную рубашку. Подтаскивая грубо сколоченную табуретку к умывальнику, она вся покрылась гусиной кожей. Вынув из ящика комода бабушкино зеркало, она прислонила его к кувшину так, чтобы можно было в него смотреться, сидя на табуретке. Глядя в зеркало, она вынула из волос шпильки и начала расчесывать волосы щеткой.

Она все время ждала, что откроется дверь спальни и войдет Джереми. Но никого не было. Отложив щетку и повернувшись на стуле, она не отрываясь смотрела на дверь. Ночная рубашка не спасала от холода в остуженной комнате – Сара вся дрожала.

Наверняка он не мог так долго мыть посуду, подумала она.

Когда она встала с табуретки, ее пронзила страшная мысль. Что, если Джереми больше не хочет любить ее? Что, если близость с ней ничего для него не значит, как он об этом сказал?

На дрожащих ногах она подошла к двери и открыла ее. Она почти была уверена, что в гостиной его нет.

Но он был там, сидел у огня и смотрел на языки пламени. На лице у него играли отблески огня и тени. Она хотела подойти к нему, но неуверенно задержалась в дверях.

Подняв глаза, он увидел перед собой само совершенство.

Мягкий свет от лампы в спальне окружал ее, подобно ореолу лунного света, обрисовывая сквозь легкую ткань ночной рубашки ее изящную фигуру. Ее шелковистые волосы волнами падали на плечи, и кончики волос касались грудей.

Он не заметил, как поднялся из кресла. Только вдруг оказался на ногах, не в силах оторвать взгляда от ангельского видения, стоявшего перед ним.

– Я... Я думала, ты ляжешь в постель, – прошептала она.

В нем огнем полыхнуло желание. Он уже почти убедил себя, что будет лучше, если сегодня не будет иметь с ней близости. Она сказала, что любит его, но только после того, как он воспользовался ее беспомощностью. Будет лучше, если он не станет усиливать в ней чувство растерянности, если он даст ей время приспособиться к совместной с ним жизни, если он...

Она подошла к нему, и он почувствовал, как пересохло во рту.

– Джереми, что-нибудь случилось?

Не в силах побороть себя, Джереми притянул ее к себе, дав волю сладчайшей пытке чувствовать ее всю, с головы до ног прижатой к его телу, но быть отделенным от нее тонким слоем одежды. Он взял ее лицо в ладони и запрокинул назад, чтобы заглянуть ей в глаза. В тускло освещенной комнате ее голубые глаза казались стального серого цвета. Большими пальцами он коснулся ее щек – кожа была нежной, как лепестки розы.

Его рот нашел се губы. До чего она милая...

Милая , милая

Сара.

Его руки медленно двигались от ее лица по горлу, плечам, вниз к груди. Какие у нее твердые соски. Он возбудил их кончиками пальцев, притрагиваясь к ним нежными движениями через материю ночной рубашки.

Почувствовав, как у нее подогнулись колени, он изо всех сил обеими руками притянул ее к себе. Его тело содрогалось от желания, но он не торопился. Только не сегодня.

Она тихо выдохнула ему в рот воздух. Он вдохнул в себя ее вздох, как пьет спасительную влагу путник, умирающий от жажды в пустыне. Кончиком языка он обвел ее губы и еще раз подумал, до чего она милая и желанная.

Наконец он оборвал поцелуй, который так долго соединял их. Он смотрел, как Сара открыла глаза и с удивлением поглядела на него. Дрожащими пальцами Джереми развязал ленточку, стягивавшую ворот ее ночной рубашки. Она не запротестовала, не шевельнулась, чтобы остановить его, и он медленно стянул рубашку с ее плеч, дав материи опуститься на пол. Его глазам открылась вся ее прелесть.

Он еще раз провел пальцами по остриям ее грудей, наблюдая, как напряглась чувствительная плоть и еще больше выпрямились соски. Из горла у него вырвался тихий стон, и он принялся целовать ее рот, щеку, горло и груди.

Мысли в голове Сары путались. Эмоции проносились, как табун диких лошадей через прерию. Ничто не могло ни остановить, ни направить их. Она могла только наслаждаться их дикой красотой.

Она думала, что поняла, в чем искусство любви. Она думала, что все будет так же, как в прошлый раз. Но сегодня все было по-другому. Его прикосновение было неторопливым, но бесконечно сильнее и проникновеннее.

Он все целовал и целовал ее груди, сначала одну, потом другую, а она перебирала пальцами его волосы, невольно подтягивая его еще ближе. Она вряд ли замечала, как легкой пеной касалась ее ступней ночная рубашка, не чувствовала, как потоки теплого и холодного воздуха ласкали ее ноги.

Она не имела представления, сколько времени они так простояли. Ей показалось, не больше секунды и не меньше, чем целая жизнь. Потом он внезапно подхватил ее на руки и отнес в спальню.

Через несколько мгновений, когда он лег с ней в постель, Сара раскрыла объятия и отдалась – сердцем и душой – своему мужу.

Для Сары брачная ночь показалась настоящим волшебством.

Телом Джереми показывал ей свою нежность, силу и страстность. Его рот нашептывал ласковые слова и целовал, пока у нее не перехватило дыхание. Руки гладили и ласкали, разжигая огонь желания, который, казалось, мог поглотить ее без остатка.

Одна-единственная вещь в эту ночь портила восхитительные часы любви – сознание, что он прячет от нее то, что ей нужно больше всего на свете. Свою любовь. Защитную броню, которой он окружил свое сердце, она ощущала так явственно, как будто могла потрогать ее руками, и ломала голову над тем, как пробиться сквозь нее в его сердце.