Полюбить таким...
Шрифт:
Мама как раз заваривала чай. Отец заглянул в кухню и попросил:
– Мариночка, заканчивай побыстрей, если можно, разговор срочный есть.
– Сейчас, – кивнула мама. – А Олег что, один приехал?
– Ну да. Потому и разговор.
Мама пришла через несколько минут. Олег и отец сидели в гостиной. Олег курил, глядя в пол, отец внимательно наблюдал за ним.
– Что случилось? – спросила мама садясь. – Где Марина?
– Я ушел от неё, – не поднимая головы, ответил Олег.
– Так, Олег, – уже без удивления и улыбки сказал отец, – хватит говорить полуфразами. Изволь рассказать всё по порядку.
– А что рассказывать? – он посмотрел на отца. – Сказал же, я от неё ушел.
– Ничего ты не сказал, –
– Хорошо, я ушел от Марины. Вещи заберу завтра. Официально всё оформлю, в положенный срок. Устроит? – Олег начал злиться.
– Не устроит. Весь расклад не устроит. Во-первых, почему ушел?
– Я там лишний.
– Точнее, – отец нахмурился ещё больше. – Я попросил, объяснять всё нормально!
– А что я объясняю ненормально?! – взорвался Олег. – Держит меня ваша обожаемая Марина за бестолкового пацана! С самого начала так и было: хочу – выгоню, хочу – оставлю! Не особенно давно предложил Снежану удочерить, начала в сторону уходить, всё на её папашку намекала! Сегодня какой-то мужик на работу позвонил. Она с ним поговорила и ушла, а мне лаборантка так ехидненько, что меня замутило, сообщила, что он и раньше звонил. Домой пришел, бабки под подъездом оглядываются и перешептываются. В квартиру вошел и, как в паршивом анекдоте, друга семьи встретил! Как ты думаешь, кто моей любимой жене лапки тискал, шампанское с ней пил и розы ей приволок?! Юрий Михайлович Добрыдник! Всё выяснял, забыто всё или как…
– Приблизительно ясно, – кивнул отец. Потом повернулся к маме и, совершенно спокойно, чуть ли не с улыбкой, попросил. – Мариночка, если тебя не затруднит, накапай нашему детищу валерьяночки капель двадцать и капель десять пустырника добавь. Там чаек уже заварился и чайку принеси. Пусть тепленького попьет, успокоится, а я пока руки вымою и розы занесу, а то повянут.
Родители вышли из комнаты. Олегу было слышно, как отец что-то шепнул маме, но что, он не смог разобрать. Он остался один в компании очередной сигареты. Реакция родителей была странной и неясной. Вообще-то Олег и не знал, какая именно реакция сейчас нужна, но ему показалось, что не такая. Вернулись родители почти одновременно. Мама принесла, как и просил отец, валерьянку с пустырником и чай. Отец сел на прежнее место.
– Пей, – предложил он.
– А валерьянка зачем? – Олег подозрительно посмотрел на него.
– Ты, сынок, в последнее время переутомился со своей диссертацией, неврозик нажил. А валерьяночка она помогает, – Олегу показалось, что отец над ним издевается.
– Знаешь что, па… – он отвернулся. – У меня проблемы, а ты… а вы…
– Что я? – отец перестал улыбаться. – Что мы? Ты ведешь себя, как неврастеник! Смотри ты! Пришел кто-то к его жене! Нашептали ему бредней! Под подъездом шушукались! Никогда не думал, что ты до такого опустишься! Да что она, твоё нижнее белье, к которому никто не имеет права прикоснуться? Из-за того, что притащился Юра Добрыдник, первый городской бабник, стоит разводиться? Мало ли что у них когда-то было? Если вспомнить твоё «монашеское» прошлое, так тебя на порог пускать не стоило. У тебя есть основания более веские, чем ударившая тебе в голову дурь?
– Но, па… – Олег растерянно посмотрел на отца.
– Вот что, Олег, я сержусь на тебя редко, но сейчас ты меня заставляешь сердиться. Что это за поведение?! – отец нахмурился, и тон его стал жестким.
– Папа прав, Олежка, – мама тоже строго посмотрела на Олега. – Если бы в своё время каждый из нас обращал внимание на сплетни и шепот за спиной, то вряд ли мы прожили бы и полгода. То, что Марина не запрыгала от радости, а сказала, что подумает, когда ты предложил удочерить Снежану, играет скорей в её пользу. Просто она решила взвесить все за и против, и дать тебе самому ещё раз
– Скажи, – кивнул отец.
– Ты всё время твердишь Марине, что тебя не интересует, кто отец Снежаны. Может быть, стоило бы и поинтересоваться. Её отец Добрыдник. В своё время он забил Марине голову, как и остальным. У него тогда были проблемы с женой. Выяснилось, что у Марины должен быть ребенок и Юра начал взахлёб её уговаривать оставить его. Потом с женой помирился и о Марине забыл. Марина же просто оказалась выше, чем он, и предпочла о себе не напоминать. Не ошибусь, если скажу, что у него снова с женой проблемы, вот он и рванул по старым связям. Серьезных-то связей, которые продолжались больше месяца, у него было всего две-три.
– Вы это знали и молчали?! – Олег был поражен.
– Олег, ты ведь сам отказался это узнать. У меня терпения было больше, чем у тебя. Мы очень о многом с Мариной переговорили, прежде чем вы пожениться успели.
– А теперь, сынок, выпей всё-таки валерьянки, поужинай, попей чайку и ступай к жене, – уже спокойно сказал отец. – Будем считать, сегодняшний твой самостоятельный приезд связан с тем, что Марина просто занята. Истерик ты больше устраивать не будешь, и будешь вести себя, как нормальный, взрослый мужик. Ты же сам говорил, что тебе хорошо с Мариной и ты обожаешь Снежану. Если ты способен вот так, за какую-то минуту, в порыве плохого настроения, всё сломать, грош цена твоим словам и ты просто трепач. Не хотел бы я иметь такого сына. Да и вообще, выходит, я и мама напрасно пытались тебе привить какие-то понятия относительно семейной жизни и порядочности. Да, когда приедешь домой, не забудь извиниться перед Мариной. Никто же не предлагает тебе ехать к Добрыднику и просить прощения у него. Он старый блудник, а Марина женщина порядочная. Так что, извинись. Лады?
Олег молчал. Отец и мама были, как всегда, правы. Он повел себя, как идиот. Ему стыдно было перед родителями и ещё больше перед Мариной. Молчание становилось тягостным. Отец снова слегка нахмурился и довольно строго спросил:
– Так я не понял, что ты надумал? Лады или как?
– Лады, лады, – вздохнул Олег. – Только можно я валерьянку пить не буду?
– Можно! – отец расхохотался. – Если хочешь, я касторкой заменю или мочегонным. В твоем случае поможет: всё едино от глупых мыслей отвлечет! Марина, сообрази ему что-нибудь съестное. Может после еды тоже попустит. А то и впрямь сынонька решил, что касторки дадим, и совсем с лица сошел.
– Ничего я не решил, – пробурчал Олег. Ему было стыдно.
– Да, розы заберешь. Это от меня Марине. И чтобы завтра приехали вместе. Кстати, я спрошу, от кого цветы были. А то сам уже и забыл, когда жене цветы дарил.
– Неделю назад, – Олег исподлобья посмотрел на отца. – Па, перестань меня дразнить, мне и так скверно.
– Это почему же?
– Да вышло всё глупее глупого, а ты ещё и шутки шутишь…
– Если бы до тебя, сынок, не дошло, то я поплакал бы. А так, давай переведем всё в шутку.
– А вдруг меня Марина не простит?
– Олег, ты ведешь себя, как ребенок, – в комнату вошла мама и покачала головой. – Иди поешь. Всё в порядке будет.
Олег приехал домой, когда уже стемнело. Подходя к дому, он взглянул на окна. Одно было слабо освещено. С замирающим сердцем Олег поднялся по лестнице. Когда он нажал на кнопку звонка, у него ноги стали ватными. Несколько секунд показались Олегу часом. В квартире послышались шаги Марины. Она остановилась у двери и спросила: «Кто?». По голосу было слышно, что она плачет. Олег ответил. Она открыла дверь. В прихожей было темно. Олег вошел, включил свет и ужаснулся. Заплаканной он видел Марину всего пару раз и эти разы не шли ни в какое сравнение с тем, что было теперь. Только сейчас до него окончательно дошло, что он натворил.