Полюбить таким...
Шрифт:
– Я никогда не мою посуду.
– Не о посуде речь.
– А что я должен был делать? Она и раньше жаловалась, что плохо себя чувствует. Я думал, что она как-нибудь сама с этим разберется. А вчера я договорился с друзьями, что приду. Я ей сказал, что ухожу, она только спросила, на долго ли. Правда, я немного задержался. Должен был вернуться в восемь, а вернулся в десять.
– Отлично! – такого голоса у отца никогда не было. Если бы он так заговорил со мной, я бы заикаться начал. – Значит так, дорогой мой, я сегодня узнал, что болеет мать уже почти год! Твой покойный папаша объяснил ей, что нечего по больницам шляться и время терять. Все
– Отец говорил, что у мужчин свои дела…
– Твой отец… твой отец, иногда, говорил не совсем то, что нужно! Тебе уже почти семнадцать и своя голова должна быть на плечах! Мужчина нашелся!
– Я не думал об этом.
– Научишься думать. Значит так, до тех пор, пока мать в больнице, ты останешься у нас. Всё это время ты будешь учиться думать, а заодно и мыть посуду. Договоришься с Оксаной и Олегом – они по очереди моют. К матери ты будешь ездить со мной каждый день и, не дай Бог, начнешь там кривиться и пытаться проталкивать в жизнь папины мысли! Ты меня хорошо понял?
– Понял, – голос Артёма прозвучал обижено. – Я, между прочим, могу и к Вячеславу Петровичу уехать.
– Вон телефон, звони иди своему Вячеславу Петровичу. Я подожду. Если ты надеешься, что он жаждет тебя увидеть, то ты ошибаешься. Я с ним уже успел сегодня пообщаться.
Артём поднялся и пошел к телефону в прихожей звонить. Разговаривал он не больше трех минут. После этого он вернулся в кухню. Голос у него был почти жалобным.
– Извините, дядя Лёня, я был не прав…
– Что, Вячеслав Петрович сказал, что не хочет тебя видеть?
– Почти… он сказал, что у матери есть родственники, а ему и своих проблем хватит…
– Ты хорошо меня понял?
– Да.
Артём ушел, а Олег вернулся на кухню. Отец сидел, сгорбившись, как глубокий старик и курил. Глаза его были потухшими, между бровями залегла резкая морщина.
– Это ты? – он поднял голову.
– Па, тете Иде совсем плохо?
– Она умирает, сына, – глухо сказал отец.
– А вдруг это ошибка?
– Не ошибка, – он бросил недокуренную сигарету в пепельницу и сжал виски ладонями. – Боже мой! Сначала Андрей, теперь Ида… а ведь я старший и всё должно было быть наоборот… Самое ужасное, если бы она сказала о том, что у неё проблемы со здоровьем, когда муж умер… Ведь я и мама, сколько ни пытались у неё узнать, почему она так плохо выглядит, почему так похудела, она всё говорила, что это из-за нервов…
– Па, успокойся, – Олег сел рядом с ним. – Ты тетю Иду поддержать сейчас должен, а ты расстраиваешься…
– Ты говоришь, как мама, – отец благодарно посмотрел на него. – Я, кажется, был резким с Артёмом. Он пока поживёт у нас. Ты и Оксана будьте к нему внимательны. Ему сейчас плохо.
– Я бы не сказал.
– Иногда люди в тяжелые моменты ведут себя
– Ладно, если ты просишь, – согласился Олег.
Тетя Ида умерла через три недели. Из больницы её так и не выписали. Родители к этому времени были окончательно измотаны. Они проводили с тетей Идой всё время, почти не бывали дома – с работы заезжали на несколько минут, потом ехали в больницу, кто-то один возвращался на ночь домой, второй оставался. С детьми всё это время была бабушка. Артём честно ездил в больницу, когда разрешал отец. Всё остальное время он был занят своими делами – то уходил к каким-то друзьям, то пытался делать уроки. Известие о смерти тети Иды он воспринял с завидной выдержкой. Правда, на похоронах, когда начали закапывать могилу, всплакнул. После всего Артём остался жить в семье Раздановых. Отец оформил опекунство над ним. Квартиру, где он раньше жил с родителями, сдали. Самым забавным в этой истории было то, что Вячеслав Петрович имел большие виды на квартиру. Ничего у него не вышло. Отец настоял на том, что Артём останется под его опекой до совершеннолетия, а потом вернется туда. Всё это было хоть и неприятным, но не самым страшным.
Самым страшным стало то, что восьмого марта, когда ещё родители не полностью оправились после похорон тети Иды, внезапно умерла бабушка. Артём куда-то ушел. Олег пригласил в гости Аню. Все сидели за столом, пили чай и вели очень милый разговор. Бабушка внезапно побледнела, ахнула и упала…
До этого Олег видел смерть как бы со стороны – мертвого Василия Петровича, тетю Иду, а теперь всё было рядом и так реально, что сразу даже не верилось. Первым ощущением был даже не страх, а растерянность. Этого не должно было быть, не могло быть, но это было!
После похорон бабушки Олег стал замечать первую седину у мамы и у отца её значительно поприбавилось. Оксана некоторое время боялась спать одна. Она приходила среди ночи или к Олегу, или к родителям и оставалась до утра. Олег тоже ходил не особенно веселый. Один Артём был непробиваемо-спокоен. Через две недели после похорон бабушки Олег и Артем впервые подрались. Это случилось, когда Олег сидел и рисовал, а Оксана устроилась у окна с книгой. Артём включил почти на полную громкость магнитофон.
– Выключи, – попросил Олег.
– Почему? – Артём удивился.
– Настроения нет.
– Да что вы все ходите, будто жизнь кончилась?
– А что прыгать от радости, что бабушка умерла?
– Старики умирают и это в порядке вещей. Нечего из этого делать трагедию. Подумаешь, бабка умерла! – ухмыльнулся Артём.
– Что ты сказал?! – Олег резко поднялся со своего места и схватил Артёма за рубашку так, что пуговицы затрещали.
– Если ваша бабка умерла, я рыдать не собираюсь! Можете хоть всю жизнь сопли размазывать! Я из-за вас должен был со скорбной рожей после материной смерти ходить, теперь после вашей бабки!
Без лишних объяснений Олег отправил Артёма на пол. Он вскочил и попробовал дать кузену сдачи. Это оказалось тяжеловато. Они дрались, с остервенением, нанося друг другу совсем не детские удары и не заботясь о том, что будет после. Артём разбил Олегу губу, Олег ему нос. Оксана испуганно закричала. Не известно, сколько бы ещё длилась разборка, если бы не пришли родители. На крик Оксаны они вбежали в комнату, и отец растащил дерущихся братцев, как паршивых щенков. Мать подхватила Оксану на руки и со страхом смотрела на них.