Чтение онлайн

– Как мне к Мазанаеву в кабинет попасть? – Михаил Константинович слегка оробел.

– Вам назначено?

– Да. Он сегодня звонил. На три договорились.

– Будьте любезны, представьтесь.

– Михаил Константинович Шарф-Эгердт.

Мужчина заглянул в свой блокнот, кивнул и обратился к подошедшему второму такому же официальному молодцу:

– Игорь, проводи господина Шарф-Эгердта к Назиру Курбановичу.

Михаил Константинович пошел следом за Игорем. О фирме «Новый день» ходили разные слухи, но такого сочетания строгости и роскоши одновременно, Михаила Константинович никак не ожидал. У двери с табличкой «Мазанаев Назир Курбанович» охранник остановился

и, вежливо постучав, открыл дверь.

– К вам господин Шарф-Эгердт, – бесстрастным голосом произнес он. – Запись на пятнадцать.

– Пригласи, – послышался голос Назира. – Ты можешь быть свободен.

– Проходите, пожалуйста, – Игорь пропустил Михаила Константиновича в кабинет.

– Ну, здравствуй, Назир, поближе! – Михаил Константинович широко заулыбался, как только за охранником закрылась дверь.

– Здравствуй, – кивнул Назир и посмотрел на часы. – Сколько у нас? Без двух минут. Сейчас спрошу, свободен он или ещё нет.

Он нажал несколько кнопок на телефоне. Через секунду холодный мужской голос спросил:

– Назир, что тебе?

– Босс, приехал Шарф-Эгердт. Я сегодня утром говорил вам. Вы назначили на три.

– Можете зайти, я свободен.

– Идем, – Назир поднялся со своего места.

Слегка робея, Михаил Константинович шел за ним. Голос, который он услышал по селекторной связи, был холодным и бесстрастным, как лезвие бритвы. Теперь он пытался представить себе хозяина голоса. В приемной сидела секретарша с внешностью фотомодели одетая в черный костюм и белую шелковую блузку не меньше, чем от Кордена.

– Нел? – спросил Назир, кивнув на дверь кабинета.

– Босс ожидает вас, – прошелестела секретарша, окинув Михаила Константиновича совершенно безразличным взглядом, будто это был пакет с документами.

Назир открыл перед Михаилом Константиновичем дверь кабинета и пропустил его вперед. Они оказались в кабинете с изысканной черной офисной мебелью, прекрасно контрастировавшей со стенами, облицованными светлым деревом, и светло-серым ковровым покрытием пола. За приставным столом для заседаний вполоборота к вошедшим сидел широкоплечий круглолицый мужчина. Сам же хозяин кабинета сидел за письменным столом и воодушевлено орудовал пилочкой, полировал ногти на правой руке. Сзади него, как изваяния, стояли два телохранителя. Михаилу Константиновичу показалось, что телохранители, как две капли воды, похожи друг на друга и на Игоря, сопровождавшего его к кабинету Назира. Кроме того, и мужчина, сидящий у стола для заседаний, и сам хозяин кабинета показались ему неуловимо знакомыми. «Нервы сдают», – решил про себя Михаил Константинович.

– Босс, вот господин Шарф-Эгердт, – представил Назир Михаила Константиновича.

– Проходите, – кивнул хозяин кабинета, не взглянув на них.

– Позвольте представиться, Шарф-Эгердт Михаил, друзья называют просто Мишей, – Михаил Константинович, подойдя вслед за Назиром к столу, протянул руку.

– Разданов Олег Леонидович, – хозяин кабинета счел достаточным перестать подпиливать ногти и посмотреть на своего гостя. – Присаживайтесь.

Чувствовалось, что он не только не собирается отвечать на рукопожатие, а и от занятия своего отрываться не хочет. Михаил Константинович совсем растерялся. Он сел на отодвинутый для него Назиром стул и растеряно смотрел на Разданова. Перед ним сидел мужчина, на вид, лет тридцати пяти, в умопомрачительном деловом костюме, светло-голубой рубашке и сером галстуке с теневым рисунком, на безымянном пальце левой руки у него был перстень очень тонкой работы с гематитовой вставкой. У мужчины были русые волосы, резкие черты лица, большие

глубоко посаженые зеленые глаза, горбинка на носу и маленький, чуть заметный, шрам на нижней губе. Взгляд у него был холодный и не то презрительный, не то насмешливый.

– Мой помощник, – кивнул Разданов в сторону круглолицего, – Геннадий Викторович Ткачев.

– Михаил Шарф-Эгердт, – повторил Михаил Константинович, уже не пытаясь протянуть руку, поняв по взгляду Ткачева, каким будет результат.

– Вас Шарфиком никогда не дразнили? – на губах Разданова появилась ледяная улыбка.

– Н-нет… – Михаил Константинович попробовал взять себя в руки. – Фамилия немецкая. Мой дед был обедневшим дворянином, потом революция…

– Угу, – кивнул Разданов и снова начал ногти подпиливать. – Вы местный?

– Нет. Я из Херсона.

– Что у вас там? Помидоры? Из самого Херсона или пригорода? – он внимательно начал рассматривать подпиленные ногти, будто пытаясь найти хоть какой-то изъян.

– Какая разница, Олег? – Михаил Константинович хотел, во что бы то ни стало, разрядить обстановку.

– Олег Леонидович, – поправил его Разданов, быстро взглянув на него. – Ладно, к делу. Мы теряем время. Вы знаете, господин Шарф-Эгердт, что фирма «Новый день» – серьезная фирма, и работаем мы только с солидными состоятельными клиентами, способными дать гарантии? У нас не благотворительный фонд и мы не имеем дел с нищими.

– Да, я знаю, что фирма солидная. А с нищими я и сам дел не вожу, и дочь свою приучаю общаться с людьми нашего круга, – Михаил Константинович подчеркнул «нашего круга».

– У вас есть дочь? – Разданов снова перестал заниматься своими ногтями и, слегка сощурившись, посмотрел на него.

– Да. Двадцать пятый год, зовут Александра, Аля. Занимается международной экономикой.

– Впрочем, я больше мальчиков люблю, – Разданова сдержано улыбнулся.

– У вас сын?

– Вы не поняли, – его улыбка стала насмешливо-снисходительной. – Я мальчиков люблю. Молодых мальчиков, лет двадцати, пассивных. Детей у меня, слава Богу, нет. От них столько шума и с ними столько мороки! Впрочем, как и от женщин. Ну да ладно, это не сейчас. Сейчас к делу. Назир говорил, у вас есть какие-то предложения.

– Да…

– Я вас внимательно слушаю, – он снова начал подпиливать ногти.

Стараясь говорить уверенно, Михаил Константинович начал излагать свои предложения, как предупредил его Назир, называя цифры, на которые следовало бы опираться. Разданов слушал, не глядя на него. Иногда он кивал или переставал подпиливать ногти и нажимал несколько клавиш на клавиатуре включенного компьютера, после чего возвращался к прежнему занятию. Ткачев и Назир молчали. Назир вообще отошел к окну и смотрел на улицу. У Ткачева весь вид выражал легкую досаду, будто его оторвали от важных дел ради каких-то незначительных мелочей. Телохаринтели так же и продолжали стоять, как изваяния. Михаилу Константиновичу начало казаться, что на самом деле они не живые. Обстановка давила.

– Вот, кажется, и всё, – наконец закончил он.

– Кажется или всё? – Разданов снова быстро посмотрел на него.

– Всё, – Михаил Константинович почувствовал, как на лбу выступают бисеринки пота.

– Прекрасно! Назир сказал об условиях договора? – Разданов отложил пилочку и дунул на ногти.

– Не совсем. Сказал, что условия очень жесткие.

– Назир, мальчик мой, ты меня неприятно удивляешь. Ты же прекрасно знаешь, как мы работаем с клиентами, – покачал головой Разданов.

– Я исправлюсь, босс, – повернувшись, с раскаяньем произнес Назир. – Я понадеялся на то, что это мой знакомый.