Полюби меня нежно

СЕРЫЙ

Эта маленькая заноза вернула меня к жизни и заставила мое сердце забиться вновь. Но я давно поставил на себе крест, мне не отмыться от грязи, моя душа черна. Я должен отпустить, вот только смогу ли вырвать ее из сердца?

ЛИЗА

Я должна ненавидеть его, бежать подальше без оглядки! Забыть самую прекрасную ночь в жизни! Мы из разных миров, которые идут параллельно друг другу. Я никогда не смирюсь, а мой палач никогда не станет другим… Но почему от слова "Прощай" так щемит в груди?

– Как

долго это все будет продолжаться?

– Потерпи еще немного, родная. Я обещаю, что эта страница моей жизни скоро будет закрыта навсегда.

– В который раз я слышу от тебя эти слова! Мне надоело вздрагивать после каждого звонка в дверь. Открывать её с замирающим сердцем, опасаясь, что сейчас мне скажут, что что-то пошло не так… И тебя уже нет в живых!

– Арина, перестань, – мягко сказал я и попытался обнять любимую, чтобы поделиться своим спокойствием. Сейчас ей нельзя было волноваться.

– Нет, Лёша. Я так больше не могу, – упиралась она и смотрела на меня умоляющим взглядом. – Пора остановиться. Я не хочу так жить дальше. Я не хочу однажды носить по выходным цветы на твою могилу, как это делает Лена. С тех пор, как не стало Жени, она места себе не находит. Я так не хочу!

– Эй, все хорошо… Не будешь ты носить цветы, никто не умрет. Успокойся, тебе нельзя так нервничать. В этот раз так и будет. Все закончится, мне только надо закрыть последнюю сделку и всё! Неужели ты так мало веришь в меня? – я ласково погладил ее округлившийся животик. – Поверь, все под контролем. Поезжай к маме, а через недельку я разберусь с последним делом и приеду к вам.

– Я очень тебя люблю! – прижалась она ко мне так сильно, что малышу стало некомфортно, и я почувствовал, как он толкается.

– Береги сына и себя! Сделаем, как и договорились: ты возьмешь мою машину, а я твою заберу с ремонта и через неделю на ней приеду к вам.

– Серый, посмотри мне в глаза.

– Ну вот, опять по фамилии называешь. Ещё злишься? Я же говорю, что все будет хорошо! Верь мне!

– Раз все под контролем, как ты утверждаешь, почему ты не можешь поехать со мной? Или давай я дождусь тебя, и мы поедем вместе?

– Так надо, дорогая, – я взял ее маленькое личико в свои ладони и с грустной улыбкой посмотрел в полные слёз глаза. – Не плачь, я это делаю ради нас! Впереди нас ждет обеспеченное будущее! Вы с сыном для меня – главное в жизни! Дороже вас у меня никого нет! Я не могу позволить, чтоб даже тень угрозы коснулась вас! А за меня не переживай. Ты же знаешь, я родился в рубашке. Я приеду, заберу тебя, и мы поедем в Сальск. Там дом уже готов. Осталась мелочь. Все будет хорошо.

– Люблю тебя, – ещё раз проговорила она, смиряясь с моим решением. Прижалась щекой к моей ладони и поцеловала её.

Я почувствовал, как горячие слезы коснулись моей огрубевшей кожи и словно опалили её. На сердце было неспокойно, но я должен был изображать уверенность и убедить ее в том, что все в порядке, под контролем. Что я в безопасности,

и она с малышом может спокойно уехать к матери. Моё решение было окончательно. Ради нее и сына я должен выйти из игры и оставить этот бизнес в прошлом. Так будет лучше для всех.

Взяв небольшую спортивную сумку с вещами, которые были собраны наспех, мы спустились вниз и медленно побрели к припаркованной во дворе машине, держась за руки. Несмотря на осеннюю пору, на улице не было холодно. Теплый ветер играл пожелтевшими листьями. То собирал их в небольшие кучки, то вновь развеивал по всему двору.

С каждым новым шагом Арина все сильней сжимала мою ладонь. Мне расставание тоже давалось с трудом, но это был лучший выход – я должен был быть уверен, что пока со всем не разберусь, родные будут в безопасности.

– Ты же приедешь? – остановилась Арина у моей машины.

– Конечно, любимая, не сомневайся. – поправил я кудрявые волосы жены, глядя в её глаза, полные неуверенности. Ветер нагло развевал пряди в разные стороны, а я с усердием пытался все исправить и вернуть их на место.

– Может состричь их? – улыбнулась Арина.

– Ни в коем случае. Обожаю твои красивые волосы. Даже не смей. – еще раз заправил за ухо непослушную прядь.

– Посмею, если опоздаешь хоть на один день. – пыталась шантажировать меня.

– Не опоздаю. – приподнял я ее за подбородок и поцеловал на прощание ее сладкие губки.

Усадив Арину в машину и пристегнув ремень безопасности, я еще раз коротко поцеловал её в губы, чтобы не продлять мучительную агонию, и так затянувшихся расставаний.

– Мы будем ждать тебя… очень… – она прикоснулась к моей щеке.

– Скоро приеду, – закрыл дверь и отступил. Жена завела машину, а я стоял и с осадком в душе наблюдал, как она отъезжает. Уже был готов направиться обратно к подъезду, когда в кармане завибрировал телефон, и я с настороженностью принял входящий вызов с незнакомого номера:

– Алло.

– Зря ты усадил жену в свою машину, Серый. Надеюсь, ты успел с ней попрощаться? – в трубке послышался мерзкий хохот.

Я с ужасом бросился к отъезжающей машине, крича: "Стой!" Последнее, что я увидел, это лицо Арины, которая поднесла к губам ладонь, чтобы послать мне воздушный поцелуй. А затем прогрохотал оглушающий взрыв, и под звук осыпающихся стекол обжигающей ударной волной меня отбросило в сторону, основательно приложив головой о бетонный бордюр.

Послышались осторожные шаги, приближающиеся к комнате. Затем старая деревянная дверь медленно, с неприятным скрипом начала открываться, разрушив планы Аллы бесшумно зайти в комнату.

– Я все равно не сплю, – крикнула я, прислушиваясь к звуку дождя, который барабанил в окно и мешал мне спать, – не крадись как кошка, тем более, у тебя это совсем не получается. Где шлялась королевна?– смотрела я на подругу, которая, улыбаясь, стояла в полумраке с босоножками в руках.