Чтение онлайн

Но настоящий обладатель дара больше не во власти леди Эшлинг. Теперь контролёр на свободе.

На пути к дому Себастьяна я резко останавливаюсь. Леди Эшлинг поместили в тюрьму недалеко отсюда. А вдруг то, что я видела, было делом её рук, а не контролёра? Что, если она ухитрилась сбежать и вернулась к прежним фокусам? У меня перехватывает дыхание, и я опираюсь на растущее рядом дерево.

Я должна предупредить Себастьяна. Леди использовала и его тоже.

Я не в состоянии смириться с мыслью, что разумом кого-то из нас овладеют вновь. Я бросаюсь бежать, чтобы не поддаться истерике.

Себастьян встречает меня у входа, как только я захожу в маленький домик.

– Они здесь, – говорит он, в его глазах сияет надежда.

Страх завязывается узлом у меня в груди, и я хватаю его за руку:

– Себастьян, мне нужно тебе кое-что сказать…

В прихожую выглядывает Джемма:

– Симона, мы уже начали беспокоиться. – Она хмурится и откидывает с лица каштановые вьющиеся волосы. Тревога, терзавшая её, начинает таять, и я чувствую, как раздражение окутывает её колючим плащом.

– Я отвлеклась, – говорю я и закрываю за собой дверь.

«Опять?» – думает Джемма. И смущённо отворачивается. Она ещё не привыкла общаться с чтецом мыслей. Многие могут прожить целую жизнь, так и не встретив ни одного человека с магическими способностями. А если это всё-таки происходит, нам приходится ждать, когда к нам привыкнут.

– Что ты хочешь мне рассказать? – спрашивает Себастьян, но Джемма одёргивает его:

– С этим придётся подождать до конца ужина. У нас гости, и невежливо заставлять их ждать.

Я с трудом сглатываю, надеясь успокоить своё лихорадочно колотящееся сердце. Джемма ведёт меня и Себастьяна к столу, за которым сидят двое библиотекарей. Одна из них – молодая женщина с любопытным сознанием, Джемма представляет её как Рэйчел, а вторая – женщина в летах по имени Ида: она пристально смотрит на меня, будто я какое-то блюдо, которое она собирается съесть.

«Что же творилось на глазах у этих детей… На что они способны…»

Я покорно занимаю своё место за столом, пока Джемма раскладывает еду по тарелкам, но носки моих ботинок постукивают по деревянному полу. Если в ближайшее время мне не удастся предупредить их о контролёре, я просто взорвусь.

Сильный рывок за волосы выдёргивает меня из этих мыслей. Мои пальцы запутались у меня в прядях. Видимо, я сама себя дёрнула.

Оба библиотекаря смотрят на меня с немым удивлением. Я сдерживаю свою магию. Мне не нужно слышать их мысли, чтобы знать, что они обо мне думают. У них всё написано на лицах.

Вместо этого я засовываю руки под ляжки и теперь сижу на них. Обычно мне нравится то, что готовит Джемма, но сегодня, кажется, не смогу проглотить ни кусочка.

– Благодарю за гостеприимство, – говорит Ида, обращаясь к Джемме. – Нам поручили записать всё, что имеет отношение к Саду леди Эшлинг, и до нас дошло много любопытных подробностей. Мы очень хотели бы услышать истории этих детей. – Она показывает рукой на меня и Себастьяна.

У Рэйчел блестят глаза:

– По пути сюда с нами тоже

приключилась история. В соседней деревне случилась какая-то неприятность: кто-то, по их мнению, оказался оборотнем. Мы просто разминулись с ним.

– Неужели? – Джемма подкладывает всем на тарелки овощей. – А какого рода неприятность? – В её голосе слышится тревожная нотка, которая ускользает от внимания наших гостей, но не от моего. От меня такое не ускользнёт.

Ида небрежно взмахивает рукой:

– Ничего примечательного. Просто мать не узнала собственного ребёнка. Типичные шалости оборотней. Самозванец сбежал, а когда они нашли настоящую мать, оказалось, что она не помнит, что с ней случилось за последние несколько часов.

От её слов на меня веет холодом. Всё это звучит слишком знакомо, слишком похоже на то, что я видела сегодня днём. Готова поспорить на что угодно – это был контролёр, а вовсе не оборотень. Оборотни меняют свои тела, превращаются в разные предметы или животных и других людей. Если они скопируют чей-то облик, тот человек никогда об этом не узнает – если только не увидит своими глазами. Контролёры намного опаснее. Они забирают контроль над телом, оставляют хозяина беспомощным и запертым внутри до тех пор, пока контролёр не вернёт им тело. Этот контролёр, наверное, потом пришёл в нашу деревню.

Я хватаю ртом воздух, Джемма бросает на меня удивлённый взгляд.

– Итак, Себастьян, Симона, мы знаем, что вы оба служили у леди Эшлинг вплоть до её… заточения, – говорит Ида.

Я не поднимаю на них глаз, а Себастьян отвечает.

– Да, – говорит он. – Но не по своей воле.

– Разумеется, – кивает Ида. – Пожалуйста, расскажите нам, что вы помните о том времени.

Рэйчел достаёт листок бумаги, но почему-то без пера.

– Насколько мы поняли, многие из тех, кто раньше служил ей, плохо помнят, как жили у неё.

Себастьян густо краснеет. Грусть щемит мне сердце. Оба наших дара неоднозначны. Хотя Себастьян может забрать чужие воспоминания, на нём лежит проклятие не забывать ни одного из своих.

Джемма откладывает вилку:

– Себастьян, ты не обязан.

Но он выпрямляет спину.

– Это я виноват, – говорит он. – Мой дар – похищение памяти. Они не помнят, потому что время от времени леди заставляла меня забирать их воспоминания. А иногда они молили меня помочь им забыть то, что они сделали.

Библиотекари обмениваются удивлёнными взглядами.

– Ну, это и правда многое объясняет, – Рэйчел касается бумаги, которая лежит у неё на коленях, и строчки сами появляются на ней.

Я с удивлением понимаю, что она книжница. Люди с таким даром умеют переносить слова на бумагу с помощью магии. Насколько мне известно, многие древние книги были написаны подобным способом.

– А ты, Симона? – спрашивает младшая библиотекарь. – Какой у тебя дар?

Я смотрю на еду в тарелке с таким видом, будто хочу сквозь землю провалиться; мне нужна хоть какая-то зацепка, чтобы не потерять нить беседы. Я должна оставаться сосредоточенной и попросить их о помощи. Я не могу допустить, чтобы мои мысли, как обычно, куда-то уплыли.