Полярное Сияние

Вот так неожиданно я оказалась нарушительницей закона.

Вообще с количеством написанных книг у меня (к моей гордости!) множится и количество взятых тем. Есть и повторяющиеся: эпоха 90х, успешное творчество в различных проявлениях. Из мистических – реинкарнации. Вместе с тем у меня есть книжки как очень скромные, так и при всей своей деликатности, достаточно смелые и провокационные – только потому, что автор должен раскрывать необычные темы – такова задача. У меня есть и «наркоманская», и «групповушная», в основном – оглядки на судьбы, причины

и последствия.

Среди этих тем, разумеется, отметилась и нашумевшая – ЛГБТ. Тема не является у меня любимой или системной. Сама я таких наклонностей не имею, отношусь терпимо – пока это не касается детей, на которых как раз и нацелена пропаганда (подступающая с разных стороны в разных упоминаниях, расширяющая всевозможные фоновые допустимости). Так что в целом я за закон против пропаганды ЛГБТ: он не карает людей в этом «состоявшихся», но запрещает таким ХВАЛИТЬСЯ и привлекать в свои «ряды», а так же – расшатывать базовые природные установки. И только. На мой личный взгляд все верно: делайте что угодно, но без демонстраций. Не называйте себя нормой, если ею не являетесь, не подменяйте понятия.

Я тоже считаю, что в современном обществе из всех нетрадиционных людей всего 5% являются «ошибкой природы», остальные – следствие психологических травм или любопытство/допустимости/мода. Иногда – те или иные вторичные выгоды. То есть «сбитые верные настройки».

Однако у меня есть книга. Начинается она с подобных отношений, а заканчивается честной традиционной семьей. И литературные ресурсы попросили меня снять её с публикации.

Я люблю эту работу: она написана в сентябре прошлого 2021 года и получилась очень красивой. И вполне «верно-направляющей». Жаль, если её заставят прикрыть, не вникая. Через неё я как раз пробовала пропагандировать гетеро отношения. «Обратные превращения»

Но

Никто не увидит,

но

никто не узнает,

кто, кто её (его) тайна,

ктоооооо

(Агутин и Варум – Королева)

Bruce Springsteen – Streets of Philadelphia.mp3

Протиснувшись в автоматические двери аэропорта сквозь нескончаемый поток людей, и прокладывая путь другому потоку, своему, Людмила Петровна Сафарова огляделась, и глазами нашла свободные кресла. За ней к примеченному уголку возле очереди потихоньку потянулась свойская вереница: старшая сестра, младшая дочь с мужем, племянница тоже с мужем, их уже взросленькая дочь-подросток – почти все их семейство, пускай и без старших супругов. Зато с планами встреч с друзьями и родней – всевозможных возрастов и степеней приближенности. И все же путешествие обещало быть скорее семейным.

Они только прилетели из своей провинции средней полосы, хотя по виду – настоящие «южане». Теперь, вот, ждут сына. Он – как всегда занят,

и непременно опоздает на предельно допустимый запас времени,

но ни за что не отменит намеченное, ни при каких обстоятельствах, «хоть потоп». Никогда не подведет. Это он предложил собраться и слетать отдохнуть всем вместе. Это он в большей мере обеспечивает эту поездку своим родным и знакомым.

Сын – уж без малого 20 лет как Москвич, ему уже крепко 35. Не по виду, нет, но все-же, в чем-то это по-хорошему замечается. Всё играет в мальчишку, хотя надежней человека она в своей жизни не встречала. Теперь у всей честнОй компании на устах только одно: ну где уже Лёшка, ну что там Лёшка?

И только у Виолетки, 17-летней внучки её сестры, Любани, и дочки Людмилиной племянницы Наденьки и её Володьки – на уме и а устах: «ну где же они?? Он же возьмет его с собой??!»

Да, Людмила в курсе. Что возьмет. Но не у всех это предвкушение столь однозначно. Такое у них – впервые. Чтоб брать в семейное путешествие… вот кого.

О ком никогда не скажешь вслух… По доброй воле.

Много лет она тешила себя надеждой, что эта блажь – пройдет. Просто пройдет. Как-нибудь само. Выветрится, как подростковое хулиганство. Шалость. И все станет на круги своя. Как у всех. Но только год за годом, потом счет пошел на 10-летия. И стало понятно, что сын -

обречен. На это. Всегда прятаться и уворачиваться от неудобных тем.

И они обречены. Принимать все как есть, молча. Научились даже отвечать на колючие вопросы знакомых. Рано или поздно, но все всё равно догадались, кому нужно знать.

А кому не нужно – так и остались со своими и всеобщими подозрениями. Домыслами. Не доказано – значит остаётся на вашей совести!

Она и хотела бы оказаться во второй категории: оставить себе лазейку, пространство для надежд и маневров воображения. Однако таковой не оставалось: сын еще пару дней назад объявил, что да, он берет «друга» с собой. На отдых. Семейный.

Ну а что они могут ему на это сказать? Не запретить же взрослому самостоятельному масштабно успешному человеку определять свой близкий круг. Не поднимать же притоптанную «пыль» недосказанности. Не рисковать же испортить отношения с кормильцем, который никогда не подавал семье поводов для недовольства собой.

Что они могут на это сказать? Только шёпотом. С дочерью. Никогда никому не расскажешь такое в здравом уме…

Осталось этим «друзьям» только один номер снять, и все, привет. Испытание выносливости для близких. И этой, как его… Толерантности. Раньше они и слова такого не знали. Ох уж это Москва их-няя. Ох уж эта богема…

Виола все щебетала про это, ставя в максимально неловкое положение взрослых. Она очень ждала этой новой встречи. Будто не двоюродный дядя у нее – знаменитый артист, а вот этот…

персонаж. Она увлеченно рассказывала провожающей подруге матери, «обтекая» родственника как только можно. Но не долго, даже голос приглушает – так, для проформы:

– Он же би-шка…

И на этом коварном слове-подножке никого даже мысль не настигает, откуда у нее такая подробная информация. Где она такого наслушалась? Достоверность тоже мало кого волнует, хотя она говорит уверенно, будто с чьих-то слов. Кто посмел?? Может, охрана трепалась при ребенке?