Полуночник
Шрифт:
Мэтт. Мой Мэтт. Я любила его и ненавидела.
Моя семья беспомощно наблюдала, как мой аппетит постепенно угасает. Я потеряла пятнадцать фунтов. По выходным я шла спать в десять и спала до двух.
Я не могла слышать свое собственное имя. Ханна, Ханна, Ханна.
Мэтт говорил его постоянно.
Он рычал, он стонал, он шептал его. Он сказал, что это как проклятие — как просьба.
Ханна, черт, Ханна.
Ханна, никогда не отказывай мне.
Ханна,
Обещай. Ханна, обещай. Пообещай, что ты будешь здесь, несмотря ни на что.
Я не могла смотреть на себя. Я избегала зеркал. Скромно одевалась. Меня очень сильно подстригли, и я начала выпрямлять волосы.
Когда неусыпное беспокойство моей семьи стало слишком удушающим, я сняла кондоминиум в Денвере и скрывалась там. У меня не было друзей, с которыми я могла бы встретиться, и в любом случае у меня не было желания выходить на улицу. Этот ублюдок был в моей жизни каждый день, с тех пор как я вернулась в Колорадо.
И этот ублюдок по сей день был в моей жизни, даже когда наступил август, и я не видела его четыре недели.
Он был в ней, потому что его не было.
Как я могу заставить кого-то понять меня?
Он по-прежнему был со мной. Он был отрицательным пространством.
Глава 21.
Мэтт
В понедельник МОЯ ЖИЗНЬ ВЗОРВАЛАСЬ.
В среду Ханна написала мне.
По сей день я не помню, что делал во вторник. Это был первый из моих дней, который я потратил впустую.
Я перечитывал письмо Ханны, пока не выучил его наизусть.
Тема: (без темы)
Отправитель: Ханна Каталано.
Дата: 10 июля, среда, 2013.
Время: 19:20.
Мэттью.
Я постараюсь кратко объясниться.
Ты знаешь, почему я не приехала в понедельник. И сейчас ты также знаешь, почему я не буду отвечать на твои звонки, смс или электронные письма.
Пожалуйста, перестань общаться со мной. Пожалуйста, не пытайся связаться со мной. Я хотела бы сказать тебе «все кончено», но между нами ничего и не начиналось, не так ли?
Вопреки моему здравому смыслу, я сохраню свою работу в агентстве. Цель данного сообщения состоит в том, чтобы попросить тебя не пытаться встретиться со мной там. Я люблю эту работу и нуждаюсь в ней.
Если у тебя есть хоть капля уважения ко мне (она ведь есть?), докажи мне, оставь меня в покое. Если ты будешь преследовать меня на работе, то у меня не будет выбора, кроме как уйти. Пожалуйста, не заставляй меня делать это.
Ханна Каталано.
Она
Она больше не моя Ханна, не моя маленькая птичка, не моя шлюха.
Она никогда ею и не была.
Я провел остаток недели в своей квартире. Я составил списки. Я составил список всех способов вернуть Ханну обратно. Я составил список способов извинения. Я даже составил список ложных заявлений, чтобы привлечь ее внимание: у меня рак, я забыл кое-что в твоем доме, я потерял Лоренса.
Конечно, эта ложь была мелочной и вызывала жалость, но главное заключалось в мозговом штурме. Если я обмозгую все достаточно хорошо, то должен найти решение.
Я слал сообщение по электронке и звонил Ханне несколько раз за день, несмотря на ее просьбу о разрыве контактов. Я должен был бороться. Я знал, что она тоже этого хочет. Я бы хотел, чтобы она за меня боролась.
Я также знал, что правильная комбинация слов, или подходящий звонок в подходящий день приведет ее обратно ко мне. Мне просто нужно продолжать пробовать.
Поток звонков и писем приходили ко мне — от Пэм, моих братьев, дяди, моего психиатра,но ничего от Ханны. Я проигнорировал их всех.
Я рискнул выйти через неделю. Думаю, что вышел впервые с тех пор, как «напал» на репортера. История была преувеличена.
Если говорить по справедливости, я не помню точно, что случилось, мне трудно поверить, что я избил мужчину, и он был чуть ли не «на волоске от смерти».
Чертовы статьи.
Я знаю, что это произошло около полудня. Я помню ту сказочную жару, голод, головокружение. Я направился в магазин на углу, чтобы купить мешок подстилки для Лоренса.
Я помню человека, обращающегося ко мне.
— Мэттью Скай! Здесь! М. Пирс!
Я пытался убежать подальше от него.
— Мэттью, эй, Мэттью Скай, прямо здесь!
Он бежал за мной, крича.
Я еще подумал, что упрямый засранец мог быть тем же репортером, с которым столкнулась Ханна в агентстве.
Он мог быть причиной, по которой она не приехала ко мне. Причиной, по которой я не мог все объяснить. Ей все объяснить. Мне нужен этот шанс.
Мне нужно было выплакаться вместе с ней.
Мне нужно было держать ее в своих руках.
Тот репортер, он добрался до нее. Он остановил ее. Он все испортил.
Затем, помню, как рванул вдоль тротуара. Мои кулаки болели, они были напряжены и влажные.
Забежав домой, я запер дверь, вымыл руки и присел на ванну.
Адвокат моего дяди справился с обвинением о нападении. Без какого-либо моего поощрения, он подал иск о клевете, который в итоге прикроет «Fit to Print».
После этого я выходил только ночью. Я надевал толстовку с капюшоном, солнечные очки и кроссовки. Я мог обогнать что угодно. Я бежал везде, где я ни шел.