Чтение онлайн

Я перестал ходить. Я потер шею, пока подыскивал слова.

Первый раз в жизни Пэм не ухватилась за мое молчание как за возможность вставить замечание. Даже немного расстроился. Действительно ли ей было любопытно мое отношение к Ханне? Пэм сделала хорошую работу, маскируя любой интерес ко мне и моей жизни, но она также была одной из самых хитрых людей, которых я знал. Она, вероятно, выяснила многое обо мне за эти годы.

Боже, теперь я анализировал Пэм. Анализировала ли Пэм меня? Черт, мне просто нужно было поесть. Мой утренний кофе на пустой желудок давал о себе знать.

— Необходимо, чтобы

она... не знала, кто я, — я запнулся. Потрясающее выражение. Именно так действуют авторы бестселлеров. — Э, то есть, документы и... вещи, которые у тебя есть с моим именем... связанные с...

Пэм позволила мне тонуть в собственных объяснениях. Я презирал ее за это.

— Пэм, я знаю, ты воспринимаешь мою личную жизнь так же серьезно, как и я, но в этом случае я...

Наконец, стальная сука заговорила. Черт возьми, я был рад, что Пэм Винг друг, а не враг.

— В этом офисе ничего нет связанного с тобой, — сказала она, — на бумаге или в любом другом виде. Это все в моем домашнем офисе, и даже там, на компьютерах пароли, а картотека заблокирована. Я удивлена, что ты никогда не спрашивал об этом раньше.

Пэм была права. До сих пор я никогда не интересовался, как Пэм заботится о сохранности моей личности, я только следил за тем, чтобы она это делала. Ей должно было быть интересно, Ханна ли это вдохновила меня на паранойю. Черт, Черт. Этот звонок был еще одной ошибкой.

— Ты говорил, что знаешь, что я отношусь к твоей частной жизни очень серьезно, — продолжала она, — но, возможно, ты этого не знал. Твои издатели и я, мы не можем обнародовать информацию…, что очень жаль. Все, что мы можем, так это публиковать твои тайны. Я надеюсь, это имеет для тебя смысл. У меня есть личная заинтересованность в твоей анонимности. Теперь, вместо того чтобы оскорблять меня в инсинуациях, что я небрежна, почему бы тебе не присоединиться к рабочему миру и не написать несколько страниц. Твои пять минут истекли.

Пэм повесила трубку.

Я опустился в свое офисное кресло.

Черт, я почувствовал, что меня вот-вот вырвет.

Я открыл свои списки. Я создатель списков. Майк говорит, что мне нужно покончить со списками. Он говорит, что мне нужно чувствовать себя довольным жизнью, которае часто выходит из-под моего контроля.

Я сказал, к черту это.

Простое открытие документов заставило мои руки перестать дрожать.

Я мог бы скрыть все мои базы. Я не жил двойной жизнью. Я защищал целостность моей прозы. Я мог бы быть с Ханной. Я мог бы уберечь ее от боли. Я мог сделать все это.

Я полностью отключился, когда просматривал свои списки.

Во-первых, у меня был список людей, которые знали, что я М. Пирс (и их соглашения о неразглашении информации в письменном виде): Бетани, одна из моих бывших, мои братья Нейт и Сет, мой дядя, один друг, Пэм и ее партнер Лаура, мой психиатр Майк и избранная группа Кнопф.

У меня также были списки важных дат. Списки применения мер предосторожности, чтобы защитить мою анонимность. У меня были списки текущих дел. Списки вещей, которые пугали меня. Списки нездоровых образов мышления. Списки идей для своих романов. Людей, которым необходимо звонить в чрезвычайных ситуациях. Причин, чтобы остаться трезвым. Хороших ресторанов. Фильмов. Песен и исполнителей. Книг. Прилагательных. Веб-сайтов.

Цветов. Критиков. Блогов. Книжных магазинов. Улиц. Автомобилей. Цитат. Лауреатов. Журналов. Клубов.

Все это здесь. Это все было организовано. Я ничего не потерял.

Я открыл новый документ и напечатал: ВЕЩИ, КОТОРЫЕ Я ХОЧУ СДЕЛАТЬ С ХАННОЙ.

Я улыбнулся и размышлял, пока дрожь в животе не прекратилась.

Вещи, которые я хочу сделать с Ханной: танцевать, смотреть кино, отдыхать на природе, поплавать, покататься на велосипеде, отправиться в путешествие, что-то построить, драться за еду, написать больше книг, отпраздновать Рождество…

Мой телефон завибрировал.

Это было сообщение от Ханны.

Работа для акулы. Перерыв на обед в 1:00. Встретишься со мной?

Мое тщательно собранное спокойствие рассеялось. Ханна. Работа на Пэм. Хочет встретиться со мной. Через пять часов. Мои руки снова начали дрожать.

Я не нуждался в пище через пять часов. Я нуждался в пище сейчас. Жаль, что беспокойство убивает мой аппетит.

Я написал Ханне.

Несмотря на мини-провал, с которым я собирался встретиться, я ухватился за мысль о том, чтобы увидеть ее снова. Я адски скучал по ней.

Звучит великолепно. Я бы сказал мое местонахождение, но тогда ни один из нас не вернется к работе. Встретимся в Средиземноморском гастрономе.

Я пробовал что-нибудь написать в течение следующих двух часов. Ничего не вышло. Я попытался съесть немного каши. Это было похоже на пережевывание клея. Наконец, я попытался заснуть.

Я, должно быть, задремал, потому что проснулся, словно от толчка в 12:50. Дерьмо, я должен был выдвигаться. Сейчас.

Я был в гараже, когда понял, что мой внешний вид был определенно не «бизнесмен». Даже не «свободный бизнесмен в пятницу» (Примеч. Американизм: свободная пятница — обычай свободной формы одежды по пятницам во многих западных компаниях). Больше похоже на «я зарабатываю на жизнь, выгуливая собак».

Черт. Я кинулся обратно к лифту.

Настал час дня, пока я поднялся, чтобы одеться.

Раньше в 13:00, в любую другую пятницу, я бы бездельничал перед компьютером, попивая кофе, и добавляя предложения в мой последний роман. Теперь я был одет в костюм от Brooks Brothers, чтобы встретиться с девушкой, которая думала, что я бизнесмен.

Даже убирая вещи Бетани из квартиры, я не чувствовал себя так мерзко.

Я начинал по-настоящему ненавидеть себя.

В 13:20, с курткой, перекинутой через плечо, я бежал по тротуару, чтобы успеть в Средиземноморский гастроном. Я обливался потом, и не мог остановить дрожь в моих руках.

Я разыскал Ханну за одним из столиков снаружи. Она засияла, когда увидела меня. Когда я подошел ближе, ее улыбка потускнела.

— Привет, — сказала она неуверенно.

— Привет, птичка. Смотри в оба.

Мы обнялись, и она держалась за меня. Признаюсь, зрелище задницы Ханны вобтягивающей юбке-карандаш отвлекло меня, но я не мог подавить в себе панику. Я чувствовал себя чертовски подлым, и вид Ханны разрывал мое сердце.

— Мэтт, да ты дрожишь.

Я отстранился от нее.

— Да. Да, я… — ярухнул в кресло напротив Ханны.