Чтение онлайн

– Мы в Страсбурге, – ответила Эхо. – А конкретно – у Крытого моста в центре города.

– Правильный выбор, – заметил Гай. Голос его прозвучал удивленно, словно он не верил, что Эхо способна на разумные поступки. Им с Дорианом путешествие через междумирье, похоже, не причинило никаких неудобств. И Эхо ненавидела их за это. – Страсбург находится на одной из немногих нейтральных территорий Западной Европы. Ни птератусы, ни дракхары этот район обычно не патрулируют.

– Верно. – Эхо стряхнула приставшую к джинсам соломинку. – Но я выбрала его не поэтому.

Она стала догадываться, что Гая не так-то просто

сбить с толку, а значит, недоумение, написанное на его лице, было вдвойне приятно. Он так очаровательно смущался.

– Не поэтому? – переспросил Гай. – А почему же тогда?

– Из-за Джаспера, – пояснила Эхо.

И, не говоря больше ни слова, развернулась, взяла Айви за руку и направилась прочь. Она рассчитывала, что дракхары пойдут за ними. Так и оказалось. Если они следуют за ней неизвестно куда, даже не боясь, что она приведет их к птератусам, значит, идти им точно больше некуда. Домой им путь заказан. Впрочем, как и Эхо.

Они шагали по мощенным булыжником узким улочкам Страсбурга, безлюдным в столь поздний час, и это было на руку беглецам: внимание зевак им было ни к чему. Эхо сосчитала удары колокола в соборе. Близилась полночь. Казалось, приключения в Тайбэе были целую вечность назад, но на самом деле не прошло и нескольких дней. Жители Страсбурга лежали в своих постелях, смотрели десятый сон и знать не знали о разношерстной четверке, которая шагала по улочкам их города.

Эхо оглянулась на дракхаров. Их кожаные мундиры на удивление гармонировали с архитектурой старинных французских зданий. Ночь окрасила улицы в оттенки черного и синего, и серебристые волосы Дориана сияли во мраке, точно маяк. Черноволосый Гай в темной одежде сливался с темнотой.

– Куда ты нас ведешь? – спросил он, без труда нагнав Эхо.

– К Джасперу.

Эхо могла бы пояснить подробнее, но не стала. Ребячество, конечно, но ей было наплевать.

Айви отпустила руку Эхо и отстала на несколько шагов. С тех пор как беглецы покинули стены крепости, она старалась держаться подальше от дракхаров. Дориан посмотрел на Айви, и она напряженно скрестила руки на груди. Что-то между ними произошло, догадалась Эхо и решила, что выяснит это позже.

Дориан молчал с той самой минуты, как они очутились на мосту, как будто решил: пусть Гай говорит за них обоих. Лицо у дракхарина было бледное и измученное, а рана по-прежнему кровоточила. Эхо надеялась, что за ними не тянется кровавый след, который может вызвать подозрения. Гай хотел было поддержать Дориана, но тот оттолкнул его руку и неразборчиво пробормотал что-то по-дракхарски. До чего странная парочка, подумала Эхо.

– Понятно. – Гай старался говорить негромко: ночью его было бы прекрасно слышно. – К Джасперу.

Гай шел совсем рядом с Эхо, так что при каждом шаге задевал рукой ее плечо. Сердце Эхо билось в такт его шагам, но она старалась не думать об этом.

– Кто такой Джаспер? Твой друг?

– У Джаспера нет друзей, – ответила Эхо. – Но он передо мной в долгу. А поскольку с законом он не в ладах, то нам не найти лучшего места, чтобы спрятаться и все обдумать.

Они приближались к собору, где обитал Джаспер: его гнездо ютилось в одном из шпилей. Эхо обрадовалась, что колокола наконец замолчали. После путешествия по междумирью у нее так звенело в ушах, что в ближайшие несколько часов о тишине можно было только мечтать.

Эхо

покосилась на Гая. Взгляд у него был рассеянный.

– Он птератус? – спросил Гай.

– Формально – да.

– То есть как это?

Эхо обхватила себя руками и сунула ладони под мышки. Стояла весна, но ночь выдалась холодная, и Эхо зябла в кожаной куртке.

– Джаспер сам по себе.

– Ты сказала, он перед тобой в долгу. – Гай, похоже, ничуть не замерз. Везет же. – Как же он в таком случае умудрился тебе задолжать?

Эхо ухмыльнулась.

– Я спасла кое-что, чем Джаспер дорожит больше всего на свете.

– И что же это?

– Его жизнь.

Гай взглянул на Эхо, словно она была загадкой, которую он пытался разгадать.

– Интересная история, должно быть, – заметил он. – Может, расскажешь как-нибудь?

Эхо пожала плечами.

– Может, и расскажу.

– Значит, он вор? – уточнил Гай. – Как ты?

В его словах сквозило осуждение, но Эхо, сердито покосившись на Гая, увидела, что тот улыбается. Улыбка получилась усталой и кривой, но искренней. Улыбаясь, Гай казался моложе. Но улыбка испарилась так же быстро, как появилась.

– Не суди о том, чего не понимаешь. – Эхо отвернулась от Гая. Наверное, она очень устала, если принялась размышлять о его улыбке. – Надо же мне что-то есть. Да, Джаспер вор. Но не только. У него много занятий.

– Что ж, в бурю хороша любая гавань.

Эхо впилась в Гая суровым взглядом, и он поднял руки:

– Шучу.

– Не смешно.

Они вышли на площадь у собора, и Эхо, ускорив шаг, оторвалась от Гая. Все это время он шагал так близко, что теперь ей стало холодно.

Эхо сунула руки в карманы и подошла к украшенной витиеватой резьбой двери. Фигурки пьеты над притолокой смотрели на них невидящими глазами. Соборы всегда смущали Эхо. Все в них, казалось, кричало о смерти, словно создатели их забыли, что основной постулат религии, в честь которой воздвигнут храм, – воскресение. Странные все-таки люди – католики. Эхо понимала, что, поскольку выросла среди людей-птиц, ее точка зрения, скорее всего, далека от традиционной, ну да на вкус и цвет товарищей нет.

– Пришли. – Эхо махнула на дверь и почувствовала пульсацию энергии, которая свидетельствовала о том, что без волшебства тут не обошлось. Такое ощущение, будто тебя легонько бьет током, как будто ходишь в носках по ковру. Эхо нечасто бывала у Джаспера, но помнила, что на дверь наложено охранное заклятье, которое также служило подобием звонка. И если водить у двери рукой, Джаспер обязательно ответит. Рано или поздно. Если он дома. Эхо только сейчас пришло в голову, что ее знакомый может отсутствовать.

– Эхо, а если он спит? – спросила Айви, подойдя к ней.

– Еще чего, – возразила Эхо. – Он сова.

В напряженном молчании летели секунды, и Эхо подумала, что ничего у них не получится. Даже если Джаспер дома, не факт, что откликнется. С чего ему открывать? Посмотрит в установленные на двери камеры видеонаблюдения (Эхо лично помогала ему их смонтировать), увидит ее в компании двух дракхаров, один из которых к тому же истекает кровью, пошлет их подальше и будет прав. Отчаяние охватило Эхо с новой силой. А времена отчаяния, как известно, требуют отчаянных мер. Эхо выбежала на площадь, задрала голову и заорала во все горло, устремив взгляд на шпиль собора: