Чтение онлайн

— А где бумаги? — заинтересованно спросил Полундра. — Я их прочитать хочу, перед тем как подписывать…

— Прочитаешь, — заверил его кавторанг. — Контракт подпишем завтра утром, на трезвую голову. У меня все бумаги заготовлены. А вечером я лечу с ними в Мурманск, там кое-что надо еще уладить, утрясти…

Торопливым движением он налил себе и Полундре еще по сто грамм.

— Ну, только что же мы как алкоголики: пьем без тостов, без закуски! — воскликнул кавторанг. Теперь и его глаза блестели радостно и возбужденно. — Давай, старлей,

держи стакан! Ну что, за новую жизнь?

— За удачу! — поправил его Полундра. — Чтобы вернуться оттуда живым и здоровым! Давай пей, командир!

Раздавшийся внезапно телефонный звонок не помешал кавторангу спокойно допить свой стакан, сунуть в рот кусок черного хлеба и, машинально пережевывая его, подняться и подойти к телефону.

— Да… А, это ты, Игорь… Как здоровье? У нас прекрасно! Все идет по плану. Да… Говорил… И сейчас говорю! Как дела у тебя в Питере? Отлично? Вот и славно! Да сижу тут с одним морячком… Ничего, нормально… Слушай, Игорь, завтра я лечу к тебе вечерним рейсом, ты понял? Встречай меня! Нет, у меня все будет… Так что до завтра, хорошо?

Чрезвычайно довольный разговором, кавторанг вернулся к столу, снова налил водки в оба граненых стакана.

— Ну а теперь мы с тобой точно выпьем за новую жизнь, старлей! — торжественно провозгласил он. — Чтобы кончилась эта проклятая нищета и безденежье, чтобы зажили мы наконец как люди. И ты, старлей, попомни мои слова: будут у тебя деньги, ты все проблемы свои решишь! Давай пей, и чтобы в стакане ни капли не осталось. И не переживай, все будет нормально. Помни, что спецназ, он и на гражданке спецназ!

И кавторанг бодрым жестом опрокинул содержимое стакана себе в глотку. Полундра, не долго думая, последовал его примеру.

Колченогая табуретка, на которую уселся было Полундра, покачнулась и отчаянно скрипнула. Наташа, расставлявшая на кухонном столе кофейные чашки и тарелки с печеньем, вздрогнула, торопливо оглянулась и нервно вздохнула.

— Сережа, я прошу тебя, потише, — вполголоса сказала она. — Отец только что уснул…

— Извини… — Полундра замер на скрипучей табуретке. — Прости, что я так приперся, посреди ночи, незваный…

— Ничего, все нормально. — Девушка устало кивнула, ставя на стол сахарницу и варенье. — Я просто не знала, что тебя с гауптвахты освободили, а то бы сама пошла тебя искать. Нам с тобой нужно очень серьезно поговорить…

Лицо Полундры при этих словах омрачилось — он уже предчувствовал, что это будет за разговор. Наташа тоже чувствовала себя неуверенно. Когда она ставила на стол очередную тарелку, руки ее слегка дрожали. В расставленные на столе фарфоровые кружки девушка стала наливать кофе.

— Как твой отец? — спросил Полундра, чтобы хоть как-то прервать тягостное молчание. — Ему не лучше?

— Ему только хуже, — едва слышно сказала Наташа. — С каждым днем…

— А что врач говорит? — с тревогой спросил Полундра.

— Врач говорит, если его

в ближайшие две или три недели не прооперировать, то спасти его уже будет нельзя. А эту операцию делают только в Москве и за большие деньги…

— Сколько?

— Пятнадцать тысяч долларов.

Услышав сумму, Полундра тяжело вздохнул, но не сказал ни слова. Даже за ту безумно хорошо оплачиваемую работу, что предложил ему сегодня кавторанг, предлагали только три тысячи долларов. И когда он их получит, неизвестно — сказано, что только по окончании всей операции.

— Он теперь хоть ночью стал спать, — снова едва слышно заговорила девушка. — Раньше по ночам боли ему не давали уснуть…

— А теперь что? — не понял Полундра.

— А теперь я ему уколы морфия делаю, — тихо ответила она.

— Морфия? — переспросил удивленно Полу ндра. Вопрос, откуда у тебя на него деньги, так и замер у него на губах. Некоторое время старлей пристально вглядывался в лицо девушки, сидящей за кухонным столом напротив него и рассеянно помешивавшей свой кофе. Неяркий свет электрической лампочки под потолком отбрасывал тени, однако и в таком освещении ее лицо казалось волшебно прекрасным и добрым.

— Я слышал, ты в Мурманск ездила, — осторожно сказал Полундра.

— Ездила, — не стала спорить Наташа. — К Борису в больницу, навестить его…

— К Борису? — изумленно переспросил Полундра. — Это тот самый толстомордый, из-за которого я на губу попал?

— Это тот самый человек, которого ты чуть до смерти не убил своими кулачищами, — спокойно возразила девушка.

— И он для тебя Борис? И ты ездишь его навещать в больницу?

— Да, это так. — Наташа старалась не встречаться взглядом с Полундрой. — Только, Сергей, я прошу тебя: тише. Отца разбудишь…

Напоминание о спящем больном старике заставило Полундру приструнить свои эмоции. Он продолжал вполголоса и внешне совершенно спокойно:

— Может быть, объяснишь мне, наконец, что у тебя с этим Борисом за отношения? Почему ты ходишь с ним по ресторанам? Почему ездишь к нему в больницу? Ты ведь знаешь, тут мне про это много всякого рассказывали…

— Я ездила, — спокойно сказала девушка, — просить его забрать из милиции свое заявление на тебя. И Борис согласился. Так что у тебя теперь никаких проблем с законом нет…

— Так прямо по доброте душевной и согласился? — криво усмехнулся Полундра. — Ну, ты смотри: какой бескорыстный олигарх попался!..

— Нет, Сережа, — едва слышно сказала Наташа. — Он не по доброте душевной это сделал. За то, что он взял свою жалобу обратно, я должна стать его девушкой. И я стану. Сегодня мы с тобой встречаемся в последний раз. Я обещала ему это!

— Что-о?! — В изумлении и гневе старлей вскочил с хромой табуретки. — Так ты из-за какой-то поганой заявы продалась этому проклятому толстомордому пауку? Да уж лучше я в тюрьме сидеть буду! Лучше пусть десять лет срока на меня повесят! Но только чтобы ты с тем мурлом не связывалась!