Полудочка
Шрифт:
Он пробежал руками по ее телу от плеч до детской попки.
–…Когда вот так, лучше, чтобы ничего не было. Чтобы ощущать друг друга всей кожей.
– Знаете, мне тоже так кажется. И, знаете, дядя Слава, если вы в самом деле можете не возвращаться на работу, оставайтесь до вечера.
– До вечера? А если нагрянут твои родители?
Родители девушки были абсолютным злом, это он ощутил еще с Наташей. Припечатав друзей таким эпитетом, он автоматически переходил уровень незаконного любовника их дочери.
Ситуация
– Да бросьте, дядя Слава, – Ксенька снисходительно отмахнулась. – Я сейчас позвоню папахену и мамахену, каждому по отдельности. Навру, что приходили тетки из жилтоварищества с какой-то бумажкой, где нужны подписи владельцев квартиры. И просили точно сказать, когда вернутся взрослые, нужно ли приходить сегодня еще раз. Только и всего.
– Ну ты Мата Хари, – восхитился Ганцев.
– А что делать: такова жизнь. Так вы останетесь, звонить им?
– Да нет, пожалуй, Ксеня. Мне все-таки надо ехать на работу. Подчиненных следует держать в тонусе и время от времени подносить горелку к вставленным фитилям. Но сейчас…
Он помолчал, борясь с собой.
– Самое ужасное, что я опять…
– В третий раз?! – Ксенька встрепенулась.
– Ты, должно быть, устала? Ты все-таки маленькая.
– Да нифика я не маленькая и мне с вами хорошо, уже говорила. Я-то могу хоть в тридцать третий. Но вы? вам плохо не будет?
– Не будет, Ксеня, не будет. Ты согласна?
– Я согласна на все, – ответила она и приникла к нему.
Ксенька была тысячу раз права, недостатка в кандидатках он не испытывал, хоть и не пользовался благами: не хватало ни времени, ни душевных сил ни на что, кроме подъема в бизнесе.
Но в сравнении с познанными женщинами эта девчонка безнадежно проигрывала. В ней не было ничего.
И в то же время в ней было все.
– А потом дадим ему внеплановую порцию «Китикета»? – неожиданно пробормотала Ксенька.
– Кому – ему? – спросил он.
– Лапсику. Ведь если нам хорошо, то ему должно быть тоже?
6
Одурманенный, растаявший в наплыве неясных чувств и эмоций, Ганцев одевался впопыхах. Потом неизмеримо долго целовал Ксеньку в передней, обнимал и гладил по голове.
В результате он забыл завести «Хаммер» из дома, джип встретил турецкой жарой.
Самым разумным было бы открыть все четыре дверцы и выпустить из салона горячий воздух, подержать так минут пять, потом захлопнуть, запустить двигатель и подождать еще минут десять, пока включенный климат-контроль не сделает внутренние условия приемлемыми.
Но находиться около дома – который еще неделю назад был «домом друзей», а теперь стал «домом Ксеньки» – показалось невозможным.
Измочаленный
Уравнение теплопроводности, которое Ганцев изучал в курсе УМФ в Бауманском училище, имело фундаментальное решение с ограниченной скоростью. Автоклимат, работающий с такой натугой, что мелко вибрировала панель, не справлялся с температурой.
Проехав квартал, он почувствовал, что в салоне всплыл плотный запах Ксеньки. Это было объяснимо: он не принял душ, теперь сам пах девчонкой и их соединением.
Оставалось неясным, хорошо это, или плохо. Но ось времени не имела отрицательной части.
В офисе все было нормально.
Коммерческий директор кратко доложил о результатах переговоров с китайцами. Видео-встреча прошла более чем успешно; по результатам можно было полагать, что после реализации проекта удастся купить и новую квартиру и достойный автомобиль жене.
О том, что завтра можно оформить депозит ради будущей полудочкиной учебы, не стоило даже говорить.
Ганцев подумал, что в ближайшее время придется арендовать большой склад и самому слетать в Китай для подписания договоров, а Георгию пообещал повышение зарплаты после первой тендерной выплаты.
Перед концом рабочего дня пришел Газинур и сообщил, что техотдел сработал хорошо, компьютер для VIP– клиентки готов и периферия подобрана.
Ганцев дал ему сто евро бонуса из своей наличности и попросил, чтобы «железо» спустили вниз, погрузили в багажный отсек джипа и замаскировали какой-нибудь ерундой.
Все складывалось как нельзя лучше.
Завтра с утра, не заглядывая в офис, он мог ехать к Ксеньке.
А уже потом направляться в автоцентр «Опель», договариваться насчет подкраски бампера.
Глава третья
1
Ганцев привстал, проснувшись от некомфортного звука.
Где-то текла вода, грозя затопить весь белый свет.
Протянув руку, он ощутил обрезиненную поверхность прикроватных часов и холодный металл кнопки.
По огромной спальне плеснулся синий свет, в нем сверкнули хромированные извивы торшера, символизирующего рождественское деревце, отразились в зеркале над туалетным столиком Маргариты.
Прежде, чем подсветка погасла, Ганцев увидел, что часы показывают шесть минут третьего.
Вода пошумела еще чуть-чуть и смолкла.
Он сел на кровати, потряс головой и сориентировался в обстановке.
Вода падала из лейки «тропического» душа в ванной комнате нижнего этажа их двухуровневой квартиры.