Полтергейст
Шрифт:
— Эй, дружок, — говорю, — покультурней работать надо! Даром что ли я по сто раз на дню своим «спасибо» воздух сотрясаю!
А когда мы с Санычем по бутылке коньяка выдули, я, наконец, понял, каким был лопухом.
— Эй, Пол, — выдаю, — слушай сюда. Я тут подумал на просветленную голову. Мне работать давно уже надоело. Давай так: жратва с вещичками само собой, а ты мне еще и наличными подбрасывай. Для начала тысяч так по десять в день, а там видно будет.
Полтергейст, который
— Ну, ты и свинья, братец, — обиделся я. — Я тебя приютил, помогать разрешаю, а ты посуду бьешь? Тащи мне в компенсацию сервиз «Мадонна»! Да не такой, что в магазинах продается, а музейный, и не один, а три штуки!
Тут-то моя аномалия и взбесилась. Саныч первый заметил, что дело керосином пахнет.
— Пригни голову, дурень, — закричал он, — над ней сковородка барражирует! Я голову в плечи втянул.
Передумал полтергейст. Не стал меня домашней утварью по башке шарахать. Вместо этого в дверь позвонили. Бритый молодой человек приятной наружности, с золотым «болтом» на правой руке, ласково на меня посмотрел и представился.
— Ваш налоговый инспектор, — говорит. — Сигнал на вас, Владимир, поступил. Доходы у вас левые немеряные, а с государством делиться не желаете.
Вы, что ли, государство? — по юридической привычке накалил атмосферу Саныч.
Не успел инспектор ответить симметрично, как в квартире материализовался участковый милиционер.
— Гражданин, — грозно произнес он, и будто из обоих глаз в меня выстрелил. — Паспорт предъявите.
Пока я соображал, худа полтергейст мой паспорт во время уборки припрятал, документ уже выпорхнул из ящика стола помятым голубем и — прямо в руки участкового.
— Ну, точно, — радостно заорал тот, — гражданин Комаровский, вы обвиняетесь в злостном уклонении от уплаты алиментов,
— Каких алиментов? — дурно мне стало, опустился я на пол мимо стула. — У нас с бывшей женой моей Таней никогда детей не было.
— Молчать, — привычно повысил голос милиционер, — Документы на вас в полном порядке, хоть сейчас в суд передавать можно. И сыну вашему, Додику, семь лет всего, так что платить вам алименты еще лет десять. Если в тюрьму сесть не хотите.
— Погодите, — вмешался старый юрист Саныч, — это подлог и подкоп, тьфу, то есть компромат и фальшивка.
— Так, — значительно произнес участковый. — Это еще кто? Сообщник?
— Какой сообщник? — пробормотал я, постепенно приходя в себя. — По неуплате алиментов?
— Не, — налоговик радостно подпрыгивал и потирал ладошки, — по неуплате налогов с теневого бизнеса.
— Так, господа хорошие,
Последние слова милиционер прошипел, как змей-искуситель.
— Передаю их вам, коллега, — участковый кивнул налоговику. — А может, все-таки их в СИЗО запереть? — мечтательно произнес он.
Инспектор долго не рассусоливал. Улыбнулся по-доброму и потребовал, чтобы я и Саныч завтра с утречка прибыли к нему с деньгами и декларациями. Пожелал спокойной ночи и удалился. :
А потом приходил пожарник и обнаружил отсутствие огнетушителя в прихожей, грозил большим штрафом. А потом приходили из санэпидемстанции и обнаружили наличие тараканов на кухне, грозили огромным штрафом. Заскакивали скинхеды, предупредили, чтобы завтра мы обязательно их ждали, не отлучаясь, поскольку у них с завтрашнего дня по плану начинаются погромы юристов. Саныч отправился на работу, оттуда перезвонил мне и сообщил, что я уволен по сокращению штатов. Этот кошмар продолжался до глубокой ночи.
Чтобы окончательно не расстроиться, сбегал я в дежурный супермаркет, купил на последнюю заначку очень хорошее виски «Баллантайн», сполоснул два стакана и сел на кухне объясняться с полтергейстом. Выпили по маленькой, то есть, выпил, конечно, я, а из второго стакана виски просто испарилось.
— Пол, — говорю, — будь человеком, забери Додика обратно, а то больше тебе не налью.
Полтергейст уперся, к стакану не притрагивается. Ну ладно, думаю. Наверное, хороший малец получился. Пусть моим сынком считается. Прикончили мы с полтергейстом бутылку и подружились окончательно. Не пришлось мне идти в налоговую, пожарники и санэпидемстанция не беспокоили меня до конца жизни, скинхеды забыли о моем существовании. А сынок, Додик, остался. Алименты, конечно, пришлось платить. Так ведь было с чего. Карьера моя стремительно в гору пошла. Через несколько лет я депутатом Государственной Думы стад. Полтергейст тоже в Думу переселился, ему там просторно, весело и всегда есть, чем заняться
Жена моя бывшая Таня накопила деньжат, выиграла грин-карту и уехала с Додиком в Америку, к небоскребам и равным возможностям. Пару раз даже письма мне оттуда присылала, с фотографиями. Додик вырос, взял себе американскую фамилию. Зовут его теперь Дэвид Копперфильд, он дурачит людей своими фокусами и никому не рассказывает про родственные связи с Полтергейстом и со мной. Но я не в обиде, хорошо ведь все получилось.