Половодье любви

Серия «Невыразимое», Премия им. Василия Андреевича Жуковского

Составитель серии Елена Кувшинова

Синеглазый сентябрь,

Весь пронзённый ветрами,

Или

листьями сыплет,

Иль пылит мелкий дождь.

Скоро землю укроет

Он цветными коврами,

И на ней приутихнет

Предзимняя дрожь…

Ну а наша любовь,

Отдыхавшая летом,

Или нежность лелеет,

Иль уже холит страсть.

Скоро станет для нас

Грусть разлук под запретом,

И мы сможет с тобой

В царство счастья попасть…

1970

Наконец на сердце

Залечил я раны,

От любви остались

Лишь в душе следы.

Помогли в упорстве

Мне упрямства грани,

Да ещё полморя

«Огненной воды».

Пылкий темперамент

Был умом прищучен,

В грёзах вырван с корнем

Весь чертополох.

Перестал я думать,

Что мир слишком скучен.

И, как я увидел,

Он не так уж плох.

Я теперь свободен,

Как морская птица,

И теперь мне мало

Зеркала пруда…

Только бы не чахла

Чувств пороховница,

Только бы не делась

Водка никуда!

1970

На пленительной рябине

Рдеют гроздья, как цветы…

И в тебе, моя богиня,

Всплеск манящей красоты!

Милых глаз твоих озёра

Прелесть жизни дарят мне.

Чудака и фантазёра

Приручила ты вполне.

Да, я – твой… Не знаю, глупо ль

Отдавать всего себя?! –

Чуть заметно неба купол

Злые ветры теребят.

Мысли в быстром хороводе –

Словно кадры из кино…

Никогда не перебродит

Нашей юности вино!

1971

Мотыльком порхает пламя,

Льются слёзы у свечи.

Я сижу, как будто в яме,

Сердце иволгой кричит…

Вроде бы – лишь треугольник,

А по сути – лабиринт.

По любовным бродят штольням

Привидения обид.

Что же делать?! Кто подскажет?!

Разрубить ли всё сплеча?! –

Но не скинуть эту тяжесть,

Даже вздыбясь сгоряча.

Да,

попалась теорема!

Не решить её нам вмиг.

Пусть же нас рассудит время,

Всё разделит на троих.

Делит счастье, делит радость,

Делит тихую печаль…

Уберёт оно преграды

И найдёт для всех причал.

Аксиомы, теоремы…

Да пошли к чертям вы все!

В жизни будут и поэмы,

И чудесные эссе…

1971

Поцелуи – как мёд в майских сотах –

Для свободы мужской словно яд.

Я ушёл от тебя бы с охотой,

Но любовь возвращает назад.

Я стремлюсь к тебе снова и снова,

И, возможно, так будет всю жизнь.

Утро с ночи срывает покровы,

Озаряя туманную высь.

Да, конечно, ты – чудо и прелесть,

Наконец мне в любви повезло.

Ведь такие лишь снятся в апреле,

Выбивая на стрежне весло.

Поплыву я по жизни без вёсел,

Хоть не знаю, куда приплыву.

Может быть, не смогу тебя бросить

И увижу я сны наяву…

1971

Часто я утверждал, что ты – фея,

Иль тебя возвышал в ранг богинь.

Но ведь ты не из тех, что в музеях

Останавливают разинь.

Ты – земная, родная, милая,

Ценишь в людях любовь и тепло,

Чтобы время с морозною силою

В душах снега не намело…

Измеряешь ты все неудачи

По обычной житейской шкале

И над тем же смеёшься и плачешь,

Что и многие на земле.

Мир прекрасен в твоём представленье

И насыщен он светлым добром.

Ну а чувства – как стадо оленей,

Услыхавшее первый гром…

И хоть я утверждал, что ты – фея,

И, любя, возвышал в ранг богинь –

Ты прекраснее тех, что в музеях

Останавливают разинь!

1971

Я наполнил чашу болью,

Постоянно ныне пью.

А в душе – слова как колья:

Ты сказала – «не люблю».

Изменить я всё не в силах,

Чудо сбыться не могло.

Быть тебе насильно милым

Непосильно тяжело.

Но пока душа живая

Не готова на убой,

Время, скорби подвывая,

Загрызёт мою любовь…

1971