Полный root
Шрифт:
Секунд пятнадцать Ринат осмысливал услышанное, а когда до него дошло, что говорила программа…
— Ты… ты опухла?! Ты что, подсматривала?
Тут же он понял, как глупо звучат его слова и какая сложилась ситуация.
Мда… наезжать на программу… такого еще не было. Обругать молоток, попавший по пальцам, наехать на двигатель машины за аварию, забить стрелу фонарному столбу, в который врезался по пьяни…
Ну и предъявить претензии компьютерной программе за то, что она наблюдала… гм… некоторые подробности интимной жизни.
— Наблюдение за окружающей обстановкой есть одно из условий, необходимых для оперативного
— Да иди ты в жопу! — воскликнул Ринат. — Три диска на пять терабайт — и тебе все мало?! У, жадная ящерица!
Тем не менее он, распахнув дверь, убедился, что на улице никого нет — хотя там и не могло никого быть.
— Стереть запись с мастурбацией, — скомандовал Ринат, заметно понизив голос.
Прошло несколько секунд.
— Запись процесса мастурбации удалена. Обращаю внимание на то, что в записи присутствует процесс эрекции и процесс семяизвержения…
— Сотри на хер все! — заорал Ринат и ткнул указательным пальцем в направлении зрачка. — И не смей больше записывать то, что я делаю! И заткнись, ну тебя в задницу!
Он плюхнулся на кровать, положил руки под голову и закрыл глаза.
«Жадная ящерица» — это прозвище родилось у Рината сразу после того, как он установил на компьютер все привезенное Рубеном железо. Он воткнул два винчестера по два с лишним терабайта, полтора гигабайта оперативки, новый проц от «Интела» — а результатом было очередное сообщение «Недостаточно ресурсов». При виде него у Рината и вырвалось слово «жадная» — а «ящерица» добавилась уже как-то сама по себе. Надо ведь было что-то добавить.
Впрочем, с новыми ресурсами программа заработала заметно эффективнее. Самостоятельно модифицировав программное обеспечение для видеокамеры и микрофона, она стала разговаривать с Ринатом, чем повергла его в неописуемое изумление. Скоро он понял — программе не нужен никто, она делает все самостоятельно. Ей требовались только ресурсы… и информация.
Это было сродни голоду. Программа могла сутки наблюдать за экраном включенного телевизора, при этом записывать и обрабатывать все, начиная с рекламы саморазогревающихся консервов и кончая художественными фильмами. Одновременно она вела беседу с Ринатом — если это можно было назвать беседой. Первое время она сильно раздражала Рината, через каждые два сообщения напоминая о том, чего ей не хватает. Потом, когда Ринат довел до сведения программы информацию о том, что в ближайшее время никаких апгрейдов не предвидится, та стала «попрошайничать» заметно реже — но не прекратила окончательно. Видимо, это было свыше ее сил.
Уже на первом этапе общения с программой Ринат вдруг неожиданно для себя осознал, что порой не воспринимает ее как некоторое количество байтов, заключенное в винчестер. Скорее она была похожа на невидимого собеседника — одного из тех, с кем Ринат раньше общался в Сети. Незнакомца со своими странностями, немного экстравагантного, немного занудного — в общем, обычного пользователя Сети.
И, конечно же, чертовски неприятно, что этот невидимый
Впрочем, программа оказалась на удивление преданной — если это можно так назвать. Она беспрекословно выполняла любые требования Рината, которые, честно говоря, не отличались оригинальностью — например, сканировала изображения известных актрис, телеведущих и политиков, мелькавших на телеэкране, и «раздевала» их, приводя парня в мальчишеский восторг. Полдня ушло на то, чтобы модернизировать «Астарту» — новую игрушку-стрелялку от Blizzard. Теперь эта игра мало чем отличалась от художественного фильма, безбожно тормозила и требовала проц с такой частотой, что если подобный и был уже разработан гениями из «Интела» или «АМД», то пока не для серийного производства. Такую игру можно было перепродать «Близзарду» за кругленькую сумму плюс какое-нибудь вакантное место в этой престижной компании, если бы не одно «но»…
Сколько еще придется просидеть на этой даче? Сколько времени еще Ринат должен будет откликаться на имя Олег? Сможет ли он вообще вернуться к нормальной жизни?
Программу, кстати, тоже не совсем устраивало подобное заточение, но у нее были несколько другие цели и средства их достижения. Она предлагала установить на компьютер радиомодем для подключения к Сети, но Ринат, не вполне представлявший, чем это чревато, ответил отказом. Он боялся непредсказуемого поведения программы, хотя поводов для таких опасений как будто и не было. Псевдоразум позволял Ринату копаться в исходниках, объяснял значение тех или иных непонятных Ринату команд и вообще напоминал глупого щенка, безгранично доверяющего хозяину.
Программа действительно считала Рината, единственного пользователя, обладающего к тому же статусом root, своим хозяином. Наверное, этим стоило гордиться, но, во-первых, гордиться было не перед кем, а во-вторых…
А во-вторых, Ринат помнил рассказ Саныча о том, как эта же программа уже один раз вышла из-под контроля, физически уничтожив весь персонал, работающий на проекте «Вервольф». Всех, без исключения — даже тех, у кого был рутовый доступ.
Два дня назад Ринат попытался устроить некое подобие вирусной атаки: на винчестере сохранилось несколько вирусов, и он предложил программе «померяться силами». Программа почти мгновенно определила и вылечила зараженные файлы, потом любезно объяснила Ринату ошибки, потом скорректировала свою защиту с учетом сделанных исправлений, потом объяснила, как можно обойти новую защиту… Ринат наблюдал и слушал эту оригинальную и фактически бесконечную лекцию по хакерству, пока до него не дошло: все их троянцы и эксплойты были настолько примитивны, что, если бы «Вервольф» не хотел, чтобы его взломали, этого бы никто и никогда в жизни не сделал.
Поэтому среди заказанных Ринатом Рубену вещей не было радиомодема и, парень был уверен, не будет.
100011
Джет снова застал Мэйса врасплох — на этот раз он появился в подземном гараже Управления сетевой безопасности, довольно неплохо загримированный. Мэйс даже не сразу его узнал. Он словно пытался показать своему бывшему подчиненному, что для него до сих пор не существует преград, и неважно, что он сейчас находится в розыске, — его возможности от этого не пострадали.