Чтение онлайн

— Я должна поехать к нему, — чуть слышно произнесла она, обращаясь скорее к себе, чем к брату или кузену. Дрожащей рукой она ухватилась за дверцу кареты.

— Не сходи с ума, — яростно выпалил Демарест у нее за спиной. — Не можешь же ты явиться в дом к неженатому мужчине. Тем более к холостяку с такой скандальной репутацией, как у Рейнло. Этот человек — форменный безбожник, его именем пугают детей.

Антония повернулась, чтобы ответить, но замолчала, заметив взгляд Касси, устремленный на отца. В это мгновение

она выглядела намного старше своих восемнадцати лет. В ее чертах проглядывали отнюдь не девическая проницательность и непреклонная суровость.

— Не будь лицемером, отец, — резко бросила она.

— Кассандра Мэри Демарест… — начал было Годфри.

— Мне известно об Элоизе Чаллонер.

Антония никогда прежде не слышала, чтобы Касси говорила таким ледяным тоном.

— Понятия не имею, о чем ты толкуешь, — проревел Демарест, но лицо его пошло пятнами.

Он невольно отступил, словно отрицая свою роль в той давней трагедии. Если прежде Антония и сомневалась в том, что ее кузен погубил Элоизу, то выражение его лица сказало ей правду.

— Не лги, — отрезала Касси тем же непререкаемым тоном. Затем она повернулась к Антонии, голос ее смягчился: — Тони, поторопись.

Все принятые в обществе правила, да и доводы рассудка убеждали Антонию покинуть Лондон с Генри, забыв и думать о Рейнло. Ее ничто не связывало с маркизом. За последние два дня она почти сумела убедить себя, что Рейнло ей отвратителен.

Но, разумеется, это было ложью.

Теперь правда виделась ей так же явственно, как небо над головой и твердая мостовая под ногами. Антония так долго таила в себе эту правду, что почти перестала ее замечать.

И вот правда настигла ее.

Она любила маркиза Рейнло. Не важно, в каких грехах он был повинен. Ничто не могло изменить ее чувств.

— Прости, Генри, — быстро произнесла Антония. Сердце ее отчаянно колотилось. — Нам придется отложить поездку. Или ты можешь ехать без меня.

— Я не хочу ехать без тебя.

Брат казался встревоженным.

— Антония, будь благоразумна! — воскликнул Годфри, теряя терпение. — Даже если этот негодяй выживет, он лишь насладится тобой и отшвырнет ради другой юбки.

— Мне все равно, — упрямо возразила Антония.

— Кому, как не тебе, знать…

— Это не важно. — Антония посмотрела на кучера, сидевшего на козлах и жадно ловившего каждое слово. — Томас, отвези меня на Гросвенор-сквер. Как можно быстрее.

— Да, миледи.

Кучер почтительно приподнял шляпу. Антония вскочила в карету, почти не касаясь подножки, захлопнула дверцу и вцепилась в поручень. Экипаж, резко накренившись, тронулся с места. Это казалось нелепым, но ее не оставляло чувство, что Николас не умрет, если она прибудет вовремя.

Антония судорожно стиснула руки на коленях, когда дверца кареты неожиданно открылась, и на подножку вспрыгнул Генри. Он уселся рядом с сестрой,

и гневные слова замерли у нее на губах.

— Генри, что ты делаешь? — ошеломленно выдохнула она.

Затворив дверцу, граф Эйвсон коротко постучал в крышу кареты. Экипаж с грохотом сорвался с места. Бешеный цокот копыт по мостовой перекликался с тревожным стуком сердца Антонии.

— Ты можешь угодить в переплет. — Генри улыбнулся, успокаивающе сжав руку сестры. — Думаю, тебе не помешает поддержка.

Антония приготовилась к расспросам, но, к счастью, Генри хранил молчание. Карета мчалась в густом потоке экипажей со скоростью, которая при иных обстоятельствах привела бы Антонию в ужас. Теперь же она едва замечала, как резво скачут лошади. Ей отчаянно хотелось увидеть Николаса, сказать, что она прощает его, вернуть ему желание жить.

Невидящим взором она смотрела в окно, на запруженные улицы. Перед глазами у нее мелькали картины одна страшнее другой; кровь, темнота, отчаяние.

Предчувствие невыносимой потери захлестнуло ее.

Вопреки всему, Антония надеялась, что слух о дуэли не подтвердится, но стоило карете подъехать к Гросвенор-сквер, как вспыхнувшая было надежда, сменилась горькой обреченностью. Возле черной чугунной ограды, отделявшей дом от тротуара, толпились многочисленные зеваки. В толпе шептались о скорой кончине маркиза Рейнло.

Карета Антонии остановилась у ворот, и любопытных стало еще больше. Как ни удивительно, собравшиеся казались подавленными, едва ли не скорбящими.

Появление богатого экипажа, из которого вышла незнакомая пара, явно принадлежащая к высшим слоям общества, вызвало оживление в толпе. Антония опустила голову, надеясь, что шляпка хотя бы отчасти скроет ее заметную внешность. Молча взяв сестру под руку, будто желая вселить в нее уверенность, Генри решительно направился сквозь толпу к двум рослым лакеям, охранявшим пологую лестницу.

Антония не ожидала, что придется расталкивать любопытных и преодолевать заслон слуг, оберегающих покой хозяина от докучливых посетителей. Ей следовало догадаться, что рана Николаса привлечет к нему всеобщее внимание, а к его дому, тихому и уединенному во время ее предыдущего визита, стекутся толпы зевак.

Неожиданная поддержка Гарри оказалась как нельзя кстати. Антония ощутила прилив благодарности — ей вновь представился случай убедиться, что брат уже не тот робкий юноша, которым она его помнила. Мягкая властность Генри, свидетельствующая о привычке повелевать, заставила слуг почтительно расступиться. Граф с сестрой вошли в дом, даже не назвав своих имен.

Тяжелая дверь закрылась за ними. Оказавшись в мраморном холле, дрожащая Антония онемела от страха. Пустой полутемный холл казался зловещим склепом, а мраморные статуи вдоль стен напоминали надгробия.