Чтение онлайн

Бормоча про себя проклятия, она выпрямилась и сделала несколько нетвердых шагов. Затем сорвала с себя измятое, покрытое пятнами платье и отбросила в сторону. Позднее она отнесет его вниз и сожжет.

Трясущимися руками Антония зажгла свечу и наполнила водой лохань. Пальцы ее так сильно дрожали, что вода пролилась на дощатый пол. Ей хотелось смыть с себя следы прикосновений Рейнло. Но ничто не могло смыть оставленный след в ее душе.

Рейнло твердо решил, что не станет преследовать Антонию, точно жалкий влюбленный болван.

Но обладание этой женщиной лишь усилило его одержимость, и наутро после спокойной ночи, сгорая от неутоленного желания, он направился к летнему домику.

Освещенное яркими лучами солнца, это место уже не казалось загадочным храмом чувственных наслаждений. Домик выглядел заброшенным. Ночная темнота скрывала следы запустения. Рейнло поднялся по ступенькам и вошел в комнату, вспоминая, как внес туда Антонию на руках. Сердце его забилось в предвкушении встречи, хотя час был слишком ранним, едва ли Антония здесь появится.

И все же Николасу чудилось ее незримое присутствие, легкий ветерок взъерошил его волосы, напомнив о прикосновении Антонии. Казалось, в воздухе разлился ее аромат. Или это лишь игра воображения? На пыльном мраморном полу виднелись следы. Рейнло рассеянно провел по ним носком сапога.

Он зажег сигару и направился к скамье. На одной из подушек белело маленькое пятно. Пламя, охватившее их с Антонией, должно было оставить здесь пепелище, но, обведя глазами комнату, Рейнло убедился, что в мире ничто не изменилось.

Изменился он сам. Провались в преисподнюю, Антония Смит!

Рейнло с тяжелым вздохом опустился на скамью и, вытянув ноги, прислонился затылком к оконной раме. Стоял солнечный день, довольно теплый для мая. Возможно, позднее удастся уговорить Антонию искупаться в озере, подумал он.

Представив великолепное тело Антонии в блестящих капельках воды, Рейнло ощутил, как по телу прокатилась волна жара. А ведь ему так и не удалось увидеть ее роскошное тело без одежды. Минувшей ночью он слишком спешил. Да простит его Господь.

Антония сумела растопить лед в его сердце, растревожить его покой. Что сталось с его гордой независимостью? Рейнло знал, что сам накликал на себя беду. Но встреча с этой женщиной доставила ему такое ошеломляющее наслаждение, что даже теперь он не испытывал сожаления.

Он докурил сигару и зажег следующую. От солнечного тепла по телу разливалась слабость. Желание притупилось: яростное рычание сменилось тихим рокотом. Закрыв глаза, Рейнло погрузился в дремоту. Прошлой ночью он почти не спал, а пережитая страсть отняла у него немало сил.

Проснулся он уже вечером. Обернувшись к окну, Рейнло с изумлением увидел, что на смену сияющему утру пришел поздний вечер. Голодное урчание в желудке напомнило ему, что наскоро съеденный завтрак был его единственной трапезой. Утром Николас слишком спешил увидеть Антонию и не мог думать о еде.

Мисс Смит так и не пришла. Даже во сне он заметил бы ее появление. Все его чувства были так обострены, что он услышал бы легчайший ее вздох, тишайший шелест платья.

Должно быть, ее задержали дела.

Придет ли она нынче ночью?

Ожидание

пугало его.

Не лучше ли отправиться в дом, перекусить и, возможно, добыть какие-нибудь лакомства, чтобы позднее отведать их вместе с Антонией? Если она придет, то не сбежит, а останется, пока он не насытится ею.

А для этого, похоже, потребуется не меньше полугода, если судить по его нынешней одержимости.

Не обращая внимания на ноющую боль в усталых мышцах, Рейнло поднялся, потянулся и ленивой походкой направился к дому.

На кухне хлопотало больше слуг, чем обычно. Заболевшие выздоровели и вернулись к своим обязанностям. Самовлюбленный повеса, Рейнло не привык думать о других, однако он никому не желал смерти. И все же его охватила досада: закончилось время, когда Антония могла встречаться с ним, не опасаясь, что ее отсутствие заметят.

Прислуга успела привыкнуть к визитам маркиза в людскую. Поначалу горничные относились к нему настороженно, за их вежливым обращением проглядывала враждебность. Но маркиз никогда не распускал рук, хотя и отчаянно флиртовал с девицами. Как ни странно, он не поддался искушению приволокнуться за одной или двумя. Среди служанок было немало хорошеньких, и несколько горничных недвусмысленно давали понять, что не прочь разделить постель с красавцем маркизом. Но Рейнло уже испытал на себе действие женских чар.

— А вот и вы, милорд. Остался холодный ростбиф и домашний чеддер. — Мэри, любимица Рейнло, поставила перед ним оловянное блюдо с хлебом и фруктами, мясо и сыр. — Запейте это элем.

— Спасибо, Мэри. Я умираю от голода.

Под одобрительным взглядом служанки Рейнло принялся за еду.

— Мне нравятся мужчины с большим аппетитом.

Прежде маркиз не преминул бы поддержать фривольный разговор, но не на этот раз. Теперь его мысли были заняты Антонией. Куда, черт возьми, она подевалась?

Из осторожности он не мог спросить прямо о строгой компаньонке мисс Демарест, пришлось начать издалека. Вначале он осведомился о здоровье всех заболевших членов семьи леди Хамфри, затем о гостях. И наконец, заговорил о Касси.

Все эти хождения вокруг да около заставили его с тоской вспомнить о славных честных публичных девках. И все же он старался оберегать доброе имя Антонии, ведь он и без того бросил на нее тень, подкупив конюхов. Как ни нелепо, с тех пор как он овладел мисс Смит, забота о ее репутации стала для него важнее, чем в те дни, когда он страстно желал ее издали.

Сделав щедрый глоток эля, Рейнло посмотрел на Мэри.

— А как там прелестная мисс Демарест? Ей сегодня лучше?

— Должно быть, лучше, милорд, — заговорила тонким голоском Джин, другая служанка, месившая тесто. — Поднялась чуть свет и уехала, не перехватив даже сухарика на завтрак. То-то было переполоху в людской. Ее компаньонка, эта милая мисс Смит, так торопилась, что не стала даже дожидаться, пока встанет леди Хамфри, чтобы попрощаться. Впрочем, миледи не стала бы удерживать гостей, коли они задумали уехать. Ох, и скверно же вышло с гостями, право слово. Приехали отдохнуть, а тут такое.