Полночная страсть
Шрифт:
— Ну, нет, моя дорогая, — проворчал Рейнло.
Она смерила его взглядом, полным гнева… и волнения. Она знала: маркиз ее не отпустит. Давая обещание, он лишь играл с ней как кошка с мышью. Чудесное солнечное утро таило в себе угрозу.
Боже, почему она оказалась здесь? Ведь у нее была масса возможностей отступить, бежать. Но Рейнло завлек ее приманкой, перед которой она не смогла устоять. Слишком велик был соблазн узнать больше о маркизе. Помимо бесчисленных сплетен и слухов Антония в действительности ничего не знала о нем.
— Вы хорошо понимали, что случится, если
Понимала ли она? Антония по-настоящему не верила, что рискует утратить несуществующую добродетель. Но опасный огонек в глазах маркиза и упрямо вздернутый подбородок неопровержимо свидетельствовали, что Рейнло намерен овладеть ею на зеленом берегу ручья.
— Я хочу вернуться в усадьбу, — холодно произнесла Антония, встретив решительный взгляд маркиза столь же непреклонным взглядом.
— Нет, не хотите.
Пальцы, сжимавшие ее плечи, нежно скользнули по спине. Даже сквозь одежду Антония чувствовала тепло рук Рейнло. Ее охватила проклятая слабость, сопротивляться не было сил, хотя маркиз уже не удерживал ее.
— Вы думаете, что знаете меня лучше, чем я сама, — гневно выдохнула она.
— Полагаю, кое в чем — да.
Маркиз ласково провел пальцем по ее щеке. В этом жесте сквозила нежность. Но, разумеется, они оба знали, что Рейнло лжет.
— Прекратите. — Антония вырвалась, едва устояв на ногах. — Я вам не наивная глупышка, падкая на дешевые уловки соблазнителя.
Губы Рейнло растянулись в хищной, жестокой улыбке.
— Однако вы здесь и не слишком-то стараетесь сбежать. Дешевые уловки соблазнителя, похоже, неплохо работают.
— Вы обольщаетесь, милорд, — выпалила Антония и, не оглядываясь, бросилась к лошади.
Но Рейнло снова проворно ее догнал. Куда исчезла его неспешная ленивая грация? Этот мужчина двигался стремительно, словно ядовитая змея, атакующая добычу. Одним властным движением, от которого сердце Антонии испуганно забилось, он схватил ее за талию и прижал к дубу. Потом уперся ладонями в ствол, так что Антония оказалась захваченной в капкан его рук.
Обуреваемый желанием, Рейнло тяжело дышал. Его тело пылало жаром. Чистый мускусный аромат его кожи пьянил Антонию. Она в отчаянии поискала глазами оружие. Тщетно. Рейнло придвинулся ближе, почти вплотную. Антония попробовала убедить себя, что близость эта приводит ее в ужас. Но кого она пыталась обмануть? Горькая правда не делала чести ее целомудрию.
— Ни кочерги, ни хлыста. Нет даже упавшей ветки, чтобы ударить меня.
Антонии пришлось сделать над собой усилие, чтобы не рассмеяться в ответ на подкупающе искреннюю улыбку Рейнло. Несмотря на всю серьезность положения, в его низком звучном голосе слышалась беспечность.
— Вы никуда не поедете, моя очаровательная мисс Смит.
Запрокинув голову, Антония посмотрела ему в глаза. Рейнло держался с непринужденной грацией уверенного в себе человека. Лишь когда он стоял так пугающе близко, Антония вспоминала, какой он высокий. От его пристального взгляда ее бросило в дрожь.
Рейнло наклонился и глубоко вдохнул, словно вбирая в себя ее запах. Ощущение было на редкость волнующим.
Десять томительных лет Антония вела праведную жизнь. Лорд Рейнло
— Я не уступлю вам, — холодно проговорила Антония, хотя сердце ее бешено колотилось, а кожа пылала от желания.
— Конечно, нет, — прошептал Рейнло тем же проникновенным тоном, каким успокаивал ее лошадь.
И хотя Антония кипела негодованием, низкий бархатный голос маркиза завораживал ее так же, как усмирял беспокойное животное. Она мучительно пыталась подобрать слова, чтобы дать маркизу резкий отпор. Пока продолжалась их словесная дуэль, у нее еще оставалась надежда ускользнуть. Но близость Рейнло, жар его тела, взгляд, полный нескрываемого вожделения, лишали ее мужества. Мысли Антонии путались, ей никак не удавалось придумать колкий, язвительный ответ. Наконец из горла ее вырвался беспомощный глухой стон.
Рейнло склонил голову, на губах его расцвела торжествующая улыбка победителя. В прошлый раз, целуя Антонию, он утверждал свою власть над ней. По крайней мере, сначала.
Антония приготовилась к новому бурному натиску, но поцелуй Рейнло был нежным, как весеннее утро.
Она закрыла глаза, не поощряя, но и не отталкивая Рейнло. В мягком ласковом прикосновении его губ не было ни властности, ни настойчивости. В золотом сиянии солнца это мгновение, полное чистой, незамутненной радости, казалось невинным и безмятежным.
Напряжение отпустило Антонию. Она тяжело привалилась к дереву. Колени ее дрожали. Обхватив Рейнло за плечи, она почувствовала сквозь одежду мощь его мускулистого тела.
Вопреки доводам рассудка, его поцелуи в ту безумную ночь в Лондоне не оставили ее равнодушной. Антония часто вспоминала те волшебные, головокружительные, пьянящие поцелуи. Но этот поцелуй пробудил в ней неизведанные прежде чувства.
Поцелуй прожженного развратника был невинным, как прикосновение крыла ангела.
Скоро, слишком скоро, Рейнло оторвался от ее губ. Медленно подняв голову, он встретил взгляд Антонии. В его черных глазах застыло незнакомое выражение. В них читалась беззащитность, потрясение, восторг и нечто похожее на… нежность.
— Рейнло… — хрипло прошептала Антония.
Что она могла сказать? После этих чарующих мгновений слова казались богохульством.
Она с усилием сглотнула подступивший к горлу ком, пытаясь вернуться к действительности. Жестокой, мрачной, опасной действительности, в которой маркиз Рейнло был воплощением греха, а не мужчиной, что целовал ее нежно и трепетно, будто боясь сделать ей больно. Не мужчиной, чьи губы касались ее легко, едва осязаемо, словно лепестки цветка.
Не зная, как спастись, в отчаянии подыскивая слова, Антония заметила, что выражение лица Рейнло вдруг изменилось. Мягкость и уязвимость исчезли. Она достаточно хорошо знала маркиза, чтобы понять: искренность и нежность поцелуя вызвали у него досаду. Рейнло неохотно раскрывал свое сердце, а поцелуй выдавал чувство куда более глубокое и проникновенное, нежели простое вожделение.