Чтение онлайн

— Жаль, что мы с тобой тогда не были знакомы. Я бы все на свете отдала, чтобы играть в такие игры, — сказала Жасмин. — Ты играла сама с собой?

— Мы играли с Уиллом.

Когда он был в настроении, пластилиновые человечки отправлялись исследовать травяные джунгли в саду, русалки резвились в океане с громадными золотыми китами, а девочка-привидение брала меня за руку своими призрачными пальцами и уводила за собой в страну теней.

— Какая ты счастливая, что у тебя есть брат, — вздохнула Жасмин.

Зато когда Уилл бывал не в настроении, он сминал моих пластилиновых человечков в бесформенный розовый ком, спускал русалок

в унитаз, а меня запихивал в тёмный шкаф с привидением и запирал дверцу снаружи.

— Ты, наверное, плохо представляешь, какими иногда могут быть братья, — сказала я. — Особенно мой…

— Так познакомь! — сказала она. — Давай разыщем его на большой перемене.

— Уилл любит бродить в одиночку. Мне не разрешается подходить к нему в школе.

— Как это — не разрешается? Учителя запрещают?

— Да нет. Уилл запрещает, — пробормотала я.

Жасмин засмеялась:

— А ты слушаешься?

— Уилл иногда бывает… немного странным. Если его не слушаться, обязательно потом пожалеешь.

Жасмин подняла брови:

— С этим нужно разобраться.

Сердце у меня отчаянно заколотилось. Я видела, что она не понимает. Я не хотела, чтобы ей пришлось плохо.

— Не надо так волноваться, Филь. — Жасмин легонько дёрнула меня за косу. — Слушай, заплети мне так же, а? Эта старая дура, миссис Мейсон, говорит, чтобы я не ходила с распущенными волосами. Помоги мне, будь лапочкой!

— Конечно, — сказала я. — Давай свою серебряную щётку.

— У меня её нет с собой… А у тебя не найдётся щётки?

— Да, только она немножко грязная. Ничего?

— А что такого? Мы же лучшие подруги! Твоя щётка, моя щётка… Твои вошки — мои вошки…

— У меня нет вшей!

— У меня тоже, глупенькая. Причеши меня, ну пожалуйста.

Я расчесала её роскошные длинные золотистые кудри. Они были такие тёплые на ощупь, такие шелковистые, такие тонкие и нежные по сравнению с моими жёсткими густыми космами. Я едва справлялась с неуклюжими пальцами, старательно переплетая ускользающие пряди. Мне ужасно хотелось причесать её получше, чтобы Жасмин осталась довольна.

Сколько ещё у меня получится оттягивать её визит к нам домой? Хотя, может быть, я напрасно так беспокоюсь. Уилл, скорее всего, запрётся у себя и просидит там, пока она не уйдёт. Наверняка он так и сделает.

Дорогой К. Г.!

Интересно, сколько раз я перечитывала Ваши книжки? И все-таки каждый раз, когда смотрю на какую-нибудь картинку, вижу её по-новому.

Маме они не нравятся. Она ни разу не смотрела их вместе со мной, даже когда я была совсем маленькая. Она говорит, цвета на них слишком бледные, серые, выцветшие. Ей не нравятся деревья с корявыми лицами и узловатыми корнями. Она считает, что старые ведьмы с бородавками на носу, пучеглазые людоеды, извивающиеся змеи и огнедышащие драконы слишком страхолюдные для детской книжки. Сказала: «Не жалуйся, если тебе потом будут сниться кошмары».

Кошмары и правда снились, но мне все равно.

Как-то раз я влетела к себе в комнату, смотрю — мама сидит на кровати, а на коленях у неё раскрытая книжка. Она тут же вскочила, словно испугавшись, и давай вытирать пыль, а ко мне повернулась спиной. Но я успела заметить,

что у неё по щекам текут слезы.

Не понимаю, почему это?

С любовью,

Фиалка

Из книги Кacnepa Грёзы «Домашние феи»

Фея Домашнего очага

Робкое волшебное существо, которое старается принести удачу своему дому.

Мы с Жасмин собирались провести субботу вместе. Мне нравилось произносить эти три слова: мы с Жасмин. Как будто они объединяли нас навеки. Как будто наши души были сиамскими близнецами.

Жасмин попросила, чтобы я пришла к ней в субботу как можно раньше.

— Постарайся к десяти, а? И оставайся к обеду, и к ужину тоже, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Будем делать только то, что ты захочешь, Фиалочка. Совсем не обязательно весь день сидеть дома. Можем пройтись по городу, ты покажешь мне, какие у вас хорошие магазины. Или даже съездить в Лондон. А почему нет?! Я за все заплачу, у меня куча денег. Миранда, чтобы успокоить свою совесть, присылает мне деньги целыми пачками, и Джонатан в последнее время тоже расщедрился. Все-таки «Сан-Франциско» имеет успех, их выступления продлили до конца сезона — чудесно, правда? Это значит, я смогу остаться ещё на три месяца, а может, даже больше.

— А вдруг получится, как с той пьесой Агаты Кристи, которая идёт уже пятьдесят лет? [6]

— Ага, точно, и мы сможем дружить до конца школы, и вместе поступим в колледж, снимем одну квартиру на двоих и будем рассказывать друг другу о всех своих симпатиях…

— Но жить с ними мы не будем и ни в коем случае не выйдем замуж.

— Ни за что на свете! Семейная жизнь — такая гадость, — сказала Жасмин. — Тебе-то повезло, у тебя хоть мама и папа живут вместе.

— Да, но все время ссорятся. Они не разошлись только потому, что мама всегда и во всем уступает папе. Жасмин… А можно нам дружить и после того, как ты отсюда уедешь? Будем посылать друг другу письма по электронной почте и, может, иногда встречаться в выходные?

Голос у меня слегка дрогнул. Мне не хотелось навязываться, не хотелось показывать, как мне это необходимо. Но Жасмин ослепительно улыбнулась, её синие глаза засияли.

— Ты правда будешь мне писать? Сколько девчонок обещали мне переписываться! А на деле ответят раз-другой на мои письма, так постепенно дружба и угасает.

— Я не угасну. Буду себе светиться в уголочке.

— Моя бабушка пела такой псалом про горящую свечу, и там в конце было: «Ты в уголочке, я в другом». Я очень любила бабушку. Она смотрела за мной, когда я была совсем маленькая, а потом я одно время гостила у неё, когда Джонатан с Мирандой разошлись в первый раз. Она сажала меня на колени, так уютно обнимала и называла заинькой… Она была такая милая, хорошая! Я бы все на свете отдала, только бы её вернуть. Она умерла в прошлом году, я неделю проплакала.