Чтение онлайн

А потом все вокруг будто начало заволакивать туманом, и голоса стали доноситься до сознания приглушенно, как сквозь вату, и, видимо, что-то попало в глаза, потому что очертания предметов стали дрожать и расплываться, как бывает, когда в жаркий летний день смотришь на раскаленный воздух. И Гарри отчетливо понял, что не может вспомнить, что было раньше, не может вспомнить ни вчерашний день, ни сегодняшнее утро, и единственное настоящее, что осталось ему, - это Кинг-Кросс, на котором они ждут поезд. А вместе с этим осознанием пришел не страх и не паника, а какое-то странное умиротворение.

Он повернулся к Джинни, чтобы спросить, в чем дело, и слова застряли у него

в горле: его жена, его малышка, как он называл ее все девятнадцать лет совместной жизни, несмотря на то, что после трех родов она напоминала отнюдь не юную девочку, но только не в глазах мужа, его рыжая лисичка, чьи черты лица он успел изучить лучше, чем собственные, стояла перед ним такой, какой он запомнил ее в школе, в тот страшный год, когда он искал хоркруксы, и когда потом Джинни так отважно сражалась в Битве за Хогвартс. Она взяла его за руку и сказала с ласковым упреком:

– Ты что, ничего не понял? Посмотри вокруг, Гарри.

И когда он оглянулся, то не увидел ни сыновей, ни спешащих родителей, провожающих детей в Хогвартс, никого и ничего, только вокзал, но не тот Кинг-Кросс, к которому он привык и на который они, кажется, приехали. Этот Кинг-Кросс выглядел старым, заброшенным, будто они единственные его посетители за Мерлин знает сколько лет, будто этот вокзал такой древний, что грозится вот-вот рассыпаться и превратиться в прах.

– Ты видишь, Гарри?
– сказала Джинни.
– Прости, но все это мираж.

– Что мираж?
– спросил Гарри.

– Все, что было. У нас никогда не было семьи, не было детей, дома, твоей работы. Ничего не было. Все эти девятнадцать лет мы были здесь, на этом вокзале. Но мне так хотелось, чтобы ты обрел счастье, пусть на миг, чтобы ощутил себя любящим и любимым, узнал, что такое семья, поэтому мне разрешили сделать то, о чем я просила. Но теперь нам пора отправляться в путь. Скоро придет наш поезд. Мы не можем больше здесь задерживаться.

– Но что все-таки случилось?
– Гарри уже знал ответ, но хотел услышать это от Джинни.

– Ты погиб в Последней Битве. И я тоже. У нас могла бы быть семья и дети, но в другой жизни, в каком-то другом мире, а здесь у нас есть только мы сами и этот вокзал.

– Значит, все закончилось?
– спросил Гарри.
– И что же нам теперь делать?

Джинни усмехнулась и покачала головой:

– Сесть на поезд, конечно. Не знаю, когда он придет. Надеюсь, скоро.

От автора: Написано по мотивам рассказа Стивена Кинга «Уилла».

* * *

«Остаться с тобой»

От автора: сиквел к «Дороге, по которой ты бежишь» и «Тофару».

Когда Рудольфус подписывает бумаги о покупке дома, агент по недвижимости не скрывает радости. Несколько лет этот дом на окраине маленького пыльного городка никто не хотел покупать - просто не приезжают новые люди в эту глушь, а у старожилов и так жилье есть. И тут такая удача.

Рудольфуса абсолютно не смущают ни скрипучие полы, ни облупившаяся краска на ставнях, ни нечищеная каминная труба. Впереди лето, которое, как говорят люди знающие, обещает быть жарким. За это время он все успеет привести в порядок - Рудольфус давно привык работать руками, стараясь пользоваться магией как можно реже, чтобы ненароком не дать аврорам напасть на след. Он знал, что после истории с Грейнджер Поттер носом роет землю в поисках старшего Лестрейнджа, поэтому предпочел в очередной раз сменить место жительства.

Следующие три недели он потратил на то, чтобы придать дому жилой вид. Он чистил, мыл и красил, и, в конце концов,

остался доволен результатом. Теперь следовало что-то сделать с задним двором. Это был небольшой участок земли, почти весь заросший травой, густой и небывало высокой, доходившей Рудольфусу чуть ли не до подбородка. Никаких деревьев или кустарников, сплошное море травы.

Поначалу мужчина хотел выкосить всю траву, но потом понял, что это было несколько самонадеянное решение - на это потребовался бы не один день. Тогда он просто махнул рукой - все равно он не собирается ничего сажать, по крайней мере, в этом году. Вот обживется немного, тогда и можно будет решать, что делать на заднем дворе. Тем более, при таком зное вся трава сгорит сама.

С каждым днем становится все жарче, но деревянный дом хорошо сохраняет прохладу и Рудольфус рад, что не нужно прибегать к помощи чар. Все эти годы он крайне осторожен и ни на минуту не забывает, что малейшая оплошность может стоить ему жизни. Поэтому дни он проводит, сидя на диванчике и смотря на задний двор - больше здесь заняться нечем, книг у него немного, только самые необходимые или любимые, а выходить лишний раз в город Рудольфус не хочет. Поэтому он смотрит на заросли травы и не может с точностью сказать, когда же он понял, что что-то не так.

Сначала это был просто самый обычный задний двор самого обычного дома в захолустном городке, конечно, неухоженный и заросший бурьяном. Ничего примечательно там не было и быть не могло. Правда, заросли так и не выгорели под палящими солнечными лучами, но Рудольфус думал, что просто трава слишком стойкая и густая. И так продолжалось до тех пор, пока ему не стало казаться, что задний двор его дома неуловимо изменился. Все осталось прежним и на своих местах, но когда Лестрейндж садился на диван и смотрел сквозь открытое окно, начинало ему чудиться, будто двор стал больше, а трава теперь тянется далеко-далеко, и вот уже не видно, где заканчиваются заросли. Кажется, они простираются, сколько хватает глаз, до самого горизонта. И сам участок стал настолько больше, что иногда Рудольфусу приходила в голову мысль, что его не обойдешь и за несколько часов. Стоило ему отвести взгляд от этого неопрятного куска земли, как подобные мысли начинали казаться несусветной глупостью и видениями, вызванными жарой. Но с каждым днем в глубине души Рудольфус убеждался, что это не глупости.

В один из дней он, человек, который всегда отличался спокойствием и собранностью, испытывает совершенно необъяснимое и неконтролируемое желание выйти во двор, и не просто выйти, а пойти туда, в это море растений, словно он найдет там что-то важное, давно поджидающее его. Рудольфус говорит себе, что это просто смешно, но ноги сами несут его к зарослям. Он сам не понимает, как оказался в этом море бурьяна, который неожиданно оказывается еще выше, чем помнилось, и Рудольфус уже не видит ничего перед собой и идет, раздвигая траву при каждом шаге, и думает, что это не просто заросли, а настоящие джунгли. Трава плохо поддается и смыкается за спиной плотной стеной, а он все идет, не думая, только на задворках сознания блуждает мысль, что он, должно быть, ходит здесь уже несколько часов и что это невозможно, ведь участок не такого размера? И эта мысль внезапно отрезвляет и Рудольфус останавливается, чтобы отдышаться. Он устал так, словно долго бежал, и дыхание тяжелое, пот катит ручьем, и ничего не видно в этом проклятом бурьяне, невозможно определить, с какой стороны его дом. Меньше всего хочется упереться в забор, а потом идти по этим чащобам обратно. Но какие чащобы, если участок совсем маленький? Там просто негде заблудиться.