Чтение онлайн

После этого всякие отношения были разорваны. Мисс Полли хорошо помнила, как все происходило, хотя ей, самой младшей в семье, тогда едва исполнилось пятнадцать. Семья больше не интересовалась жизнью жены миссионера.

Однажды Дженни сообщила о рождении дочери, которую она назвала Поллианной – в честь сестер, Полли и Анны. Девочка стала единственным ее ребенком: рожденные до нее дети не выжили. То письмо от Дженни было последним. А несколько лет спустя из городка на Западе пришло составленное самим пастором сообщение о смерти жены,

краткое, но преисполненное искренней боли.

Тем временем, жизнь не стояла на месте и в большом доме на Холме. Глядя на раскинувшуюся внизу необъятную долину, мисс Полли перебирала в памяти все изменения, произошедшие с ней за эти двадцать пять лет.

Теперь ей сорок, и она осталась одна в этом мире. Отец, мать, сестры – все умерли. Уже на протяжении многих лет она оставалась единственной хозяйкой поместья и капиталов, завещанных ей отцом. Находились люди, открыто высказывавшие ей сожаление по поводу ее одиночества. Они убеждали ее, что ей следует подыскать себе подругу или компаньонку. Но мисс Полли не принимала ни их жалости, ни их советов. Она вовсе не одинока, уверяла она их. Ей нравится быть самой по себе. Она предпочитает покой. Но теперь…

Все так же хмуря брови и поджимая губы, мисс Полли встала, довольная тем, что она хорошая женщина. Ведь она не только сознавала свой долг, но и обладала достаточной силой воли, чтобы этот долг исполнить. Однако… Поллианна!.. Что за нелепое имя!

Нэнси старательно подметала и отмывала комнатку на чердаке, особое внимание уделяя углам. Впрочем, усердие, с которым она принялась за работу, свидетельствовало не столько о ее решимости бороться с грязью, сколько о необходимости дать выход чувствам. Нэнси не была образцом покорности, при всем своем безропотном повиновении хозяйке.

– Вот бы вы-мести вот так… угол-ки ее ду-ши! – отрывисто приговаривала она в такт яростным движениям своей безжалостной швабры. – Похоже, в ее душе хватает мрачных и пыльных уголков.

Иначе как ей могла прийти в голову мысль запихнуть несчастное дитя в крохотную душную комнатушку, не отапливаемую зимой, при том, что в огромном доме столько пустующих комнат на выбор!

– «Никому не нужных детей»! – возмущалась Нэнси, выкручивая тряпку с такой силой, что пальцы сводило. – Не думаю, что именно дети так уж прямо никому и не нужны.

Некоторое время она работала молча. Затем, покончив с уборкой, девушка брезгливым взглядом окинула неуютную комнатенку.

– Что ж, я свою работу выполнила, – вздохнула она. – Теперь в этой пустой комнатке даже грязи не осталось. Бедная крошка! Надо же! Запереть в подобном чулане одинокую, и без того тоскующую по дому сиротку!

Выходя из комнаты, Нэнси непроизвольно хлопнула дверью.

– Ой! – с досадой закусила она губу. – Ну и ладно, – сердито буркнула она в следующее мгновение.

Но про себя Нэнси подумала: «Надеюсь, она все же не

слышала, как я хлопнула дверью!».

В тот самый день, ближе к вечеру, Нэнси нашла время, чтобы выйти в сад и поговорить со стариком Томом, который с незапамятных времен пропалывал клумбы и расчищал дорожки в поместье.

– Мистер Том, – начала Нэнси, быстро оглянувшись, чтобы убедиться, что за ней никто не наблюдает, – вы знаете, что к мисс Полли приезжает маленькая девочка? Насовсем. Будет здесь жить.

– Чего? – изумился старик, с трудом распрямляя спину.

– Девочка. Она поселится у мисс Полли.

– Шутница ты! – недоверчиво ухмыльнулся Том. – Скажи еще, что завтра на востоке закатится солнце.

– Честное слово! – настаивала Нэнси. – Мисс Полли сама мне и сказала. Это ее племянница, ей одиннадцать лет.

Ошарашенный, садовник разинул рот.

– Ну, дела! Так это ж, небось… – забормотал он, и его выцветшие глаза засветились нежностью. – Невероятно! Это, должно быть, малышка незабвенной мисс Дженни! Из остальных сестер ведь ни одна и замужем-то не была… Точно, Нэнси, это дочурка мисс Дженни. Хвала Всевышнему, я хоть на старости лет ее увижу!

– А мисс Дженни – это кто?

– Она была ангелом небесным, – восторженно проговорил Том, – а старым хозяевам она приходилась старшей дочерью. Ей было всего двадцать, когда она вышла замуж и уехала. Это было много лет назад. Я слышал, у нее все детки умерли, кроме последней девочки. По всей видимости, она то и должна к нам приехать.

– Ей одиннадцать лет.

– Да, вполне вероятно, – утвердительно кивнул головой садовник.

– Она будет спать в бывшем чулане. И как только человеку не стыдно? – с осуждением сказала Нэнси, вновь с опаской оглянувшись на хозяйский дом.

Старый Том на мгновение нахмурился, но тут же удивленно поднял брови.

– Интересно только, как мисс Полли выдержит ребенка в доме, – усмехнулся он.

– Хм! А мне интересно, как ребенок выдержит мисс Полли в ее доме! – хмыкнула Нэнси презрительно.

Старик засмеялся.

– Похоже, ты не жалуешь нашу мисс Полли, – насмешливо заметил он.

– Как будто кто-нибудь может испытывать к ней какие-либо теплые чувства! – пренебрежительно отозвалась Нэнси.

Том загадочно улыбнулся. Он снова наклонился и занялся сорняками.

– Ты, небось, ничего не знаешь о любовной истории мисс Полли? – значительно проговорил он.

– О ее любовной истории? Нет, не знаю! Я так понимаю, никто не может знать о том, чего не было.

– Чего там не было! Что было, то было, – философски кивнул головой старик. – Он ведь и нынче живет, вот прямо в нашем городе и живет.

– Он, кто?

– Я тебе этого не скажу. Негоже мне было бы так поступить.

Старик снова выпрямился. Он стоял лицом к дому, и в его тусклых синих глазах читалось гордое достоинство преданного слуги, в течение многих лет честно служившего хозяйской семье.