Чтение онлайн

Папа махает мне, я подхожу. Он обнимает меня за плечи и негромко говорит:

– Соцков этот Костя предлагает нам с ними в одной комнате… Здесь комнаты все, в основном, на четыре человека, и можно поставить пятую кровать…

– А двухместных что – нет?

– Есть пару штук, но только для блатных. Давай, может, с ними, а то как подселят кого-нибудь… И тебе веселее будет с этим Игорем. Ну что?

– Ладно, давай.

Директор базы ведет нас в комнату. Он без рубашки, в

светлых штанах, над ремнем торчит резинка трусов. Мы идем по скрипучим доскам мимо дверей комнат. На ржавых перилах сушатся купальники и плавки.

Директор открывает ключом дверь, крутит ручку старого черного выключателя. Загорается лампочка без абажура, вокруг нее летают мошки.

Пол в комнате засыпан песком, вдоль стен – железные кровати с тюфяками и подушками в пятнах.

– Ну, располагайтесь, не буду вам мешать. Пятую кровать сейчас принесем, – говорит директор и выходит из комнаты.

Игорь прыгает на кровать у окна.

Идем с Игорем вдоль баз. Он напевает:

– «Россия», «Космос» и «Континенталь»…

Навстречу – две девушки в вареных польских шортах и майках «Chanel». Игорь подмигивает им. Одна, с длинными светлыми волосами, улыбается. Мы идем дальше.

– Я вчера в такое время был уже в ауте, – говорит Игорь. – Сначала шахнули с батькой по две пива, потом я к мужикам подсел – тоже в Одессу ехали. Мы с ними водочки, все чики-чики. Херово, что мамаша поехала – будет мозги ебать. С батькой мы это… поймем друг друга, короче. Ладно, пошли назад – нечего тут ловить, надо посмотреть, что на своей базе, какие там пилы, а то пока будем еблом щелкать, всех разберут.

Народу на пляже немного. Некоторые сворачивают одеяла и простыни, идут к корпусам. Три девушки загорают на простынях.

– Ну что, пойдем побазарим? – спрашивает Игорь.

– Ай, неохота.

– Ну, как хочешь. А я пойду.

Он идет к девушкам, присаживается на корточки, что-то говорит им. Они поднимают головы, улыбаются.

Игорь возвращается.

– Знаешь, кто они? Поварихи, здесь, на базе, в столовой работают. Практика у них типа. Это заебись, значит можно будет чики-чики. – Он улыбается. – «Россия», «Космос» и «Континенталь»…

– Купаться будешь?

– Не-а. Что-то не стоит у меня сегодня на это дело. А ты?

– Я искупнусь.

Я снимаю шорты, майку, бросаю на песок и иду к воде.

Стоим с Игорем у металлической сетки, за ней – дискотека. Парочки танцуют ламбаду.

– Секани, вон та ничего.

Он показывает на девушку в короткой джинсовой юбке. Она танцует с высоким волосатым пацаном.

– Пацаны, бухнуть не хотите?

Мы поворачиваемся. Два пацана в джинсах-«мальвинах» и черных майках. У одного в сетке трехлитровая банка, закрытая крышкой.

– Бухнуть –

это всегда пожалуйста, – говорит Игорь.

Пацан достает банку, снимает крышку, отпивает сам, передает приятелю. Приятель делает глоток, дает банку Игорю. Игорь надолго присасывается к банке, икает, передает ее мне.

– Нет, я не буду.

– Чего так?

– Неохота.

– Ты вообще не пьешь или перед батькой не хочешь?

– Вообще.

– Ну ты, Серый… Ладно, херня. – Он отдает банку пацанам. – Слушайте, это самое, мы тут только приехали сегодня, где здесь баб зацепить можно?

– На трассе. Ну, на этой дороге, короче, на которой все базы. – Пацан с банкой махает рукой. – Только не нарвитесь на аккерманских – будете пизжены. По себе знаем. – Он улыбается. – Ну, мы порыли. Держите краба.

Пацаны жмут нам руки и уходят.

Игорь спрашивает:

– Ну что, на дискотеку пойдем?

– Ай, ну ее…

– Правильно. В жопу дискотеку. Пошли лучше в бар – я там один видел. Бар «Ольга».

– Ну пошли.

В баре накурено, играет песня Газманова «Есаул». Мы садимся за столик. Игорь спрашивает:

– Ты точно ничего не будешь?

– Точно.

Он приносит себе вино в пластиковом стакане, садится, достает пачку «Астры», закуривает. Я смотрю на двух девушек в углу. На столе у них – бутылка вина, два пластиковых стакана и распечатанная шоколадка в фольге. Игорь спрашивает:

– Тебе что, они понравились?

– Нет, так просто.

– Ладно, не пизди. Так и скажи, что понравились. Но мы к ним не пойдем, понял? Потому что они уродины. Мы себе лучше найдем. Не сегодня, так завтра. Еще две недели есть, да?

– Ага.

На столе в комнате – наполовину пустая трехлитровая банка с самодельным вином. Мать Игоря лежит на кровати с газетой «Совершенно секретно», папа и Костя сидят за столом.

– А вот и наши ребятки, – говорит Костя. – Что, выпьете по пять капель?

– Мой не пьет, – говорит папа и улыбается. – Он у нас трезвенник.

– Трезвенники и язвенники… – начинает Костя. – Игорь, а как дальше?

– Не помню.

– Так, ладно, допиваем и ложимся, а то уже первый час ночи. Да, Николаич?

Сижу на одеяле на пляже. Медленно темнеет. На скамейке у моря девушка читает книгу и курит. Я встаю, подхожу к скамейке, спрашиваю:

– Можно?

– Нет.

– Что, нельзя сесть?

– А, сесть… Я думала – ты просишь сигарету. Как сигареты подорожали, все сразу стали просить.

– Нет, я вообще не курю.

Я сажусь на край скамейки.

– Кто не курит и не пьет, тот здоровеньким помрет, да?

– Наверное.

– Ты тоже на этот заезд, с двенадцатого?