Полина. Эпоха власти
Шрифт:
— Я ведь уже говорил, слабаки — ничто. Если ты слаб, ты никому не нужен, тебя никто и никогда не защитит, поэтому ты будешь съеден тем, кто сильнее тебя и неважно кто ты, мужчина или женщина, старик или ребёнок. У сильнейших нет каких-либо ограничений.
— Всё же это жестоко, не находишь?
— Да, а ещё это несправедливо, ведь есть такие люди как я, которые с детства имеют нехилое преимущество. Жестокость и несправедливость, вот главные последователи в жизни человека и лишь сильные могут этому
— Да как сказать…. Прав, но…. Блин, не знаю!
— Вот видишь.
— Я знаю, что уже спрашивала, но как насчёт Рэда?
— Да блин, а с ним то что?!
— Он ведь тоже был слаб, но ты его защищал, даже не смотря на то, что многие из-за этого тебя не любили.
— Та не, это не из-за него. Меня с первого класса невзлюбили, я с детства парень крупный, поэтому меня боялись, а потом я ещё и драться постоянно начал, так вот и пошло.
— И почему же ты начал драться?
— А? Ну… Да нравилось просто, вот и всё.
— Да не гони, ты, конечно, любишь драки, но они начали тебе нравиться только после того, как ты вступил в банду.
— С чего это ты взяла?
— Я помню каким ты был уставшим, когда я встретила вас с Рэдом в первый раз.
— Эй, меня вообще-то тогда толпа месила, ясен карась, что я уставший был.
— Я не про это. Ты ведь был уже уставшим от всех этих драк. Или я не права?
— Ну…. Может чуть-чуть… Рэда постоянно кто-то бил и задирал, поэтому драки у меня были каждый день с кучей людей, без единого союзника. Двое против всех, блять….
— Уже начинаешь говорить отсылками, как Рэд?
— Скорее, как Горшок, последнее предложение больше ему подходит.
— И то верно…. Стоп, какого хера?! Два урода, они точно плохо на нас влияют!
— А ты что, ещё не привыкла?
— Да так себе, остатки моей нормальности всё ещё пытаются сопротивляться.
— Зря. Добивай их нахуй, с такой кампашкой инвалидов, которых ты собрала, нормальность тебе только помешает.
— Да вы, ироды, уже с этим справились. Так всё-таки мне интересно, что привело тебя к таким выводам, что выживают сильнейшие.
— Ну…. Жизнь, кто ж ещё….
— Чего-то ты недоговариваешь.
— Ой да ладно тебе, я с тобой всегда честен.
Точно что-то скрывает. Ладно, у каждого есть свои секреты. За этими разговорами мы и не заметили, как дошли до места назначения. Заказав ведро крыльев и по банке холодного пива, мы сели на улице. Забегаловка «Los Pollos Hermanos» находилась на границе между нашей и соседней страной, поэтому тут было довольно обширное поле на котором начали прослеживаться какие-то ростки. Никто здесь ничего не строил, боясь конфликта сторон и давки обеих стран.
— Слушай, а что это на поле растёт? — спросила я. — Земля ведь неплодородная, да и никто тут
— А чего это ты меня спрашиваешь?
— Ну ты же у нас садовод!
— А, ну… Фиг знает, обычная трава небось.
— Да какая нафиг трава?! Даже я отсюда вижу, что там цветы какие-то.
— Да с чего ты взяла то?!
— Ты хоть раз видел траву фиолетового цвета?
— Ну…. Когда Горшок пару приколюх принёс.
— Гений, блин. В адекватном состоянии!
— Да что ты докопалась то?! Химию какую-то небось разлили, вот и стала такого цвета. Всё, отстань, я кушаю.
Оставшееся время мы провели в тишине обедая.
— Ладно, погнал я, а то у меня ещё сегодня дела есть — сказал Вереск, поднявшись со своего места.
— Э-э-э, сидеть. Я вроде тебя не отпускала.
— Ой, да ладно тебе!
— Мы ещё не закончили кое с чем.
— Это с чем же?
— За что избил того главу клуба?
— А что, нельзя?
— Конечно нет! Ты просто так избил мастера боевого клуба прямо в школе! И не забывай, что все, кто учится в нашей школе из состоятельных семей, тебе это просто так с рук не спустят.
— Не волнуйся, никаких обвинений он не выдвинет.
— Это ещё почему?
— У меня на него есть небольшой компромат.
— Вереск, ты во что вляпался вообще?!
— Ни во что. Этот ублюдок получил по заслугам, как и другие.
— Были ещё какие-то бедняги?
— Ага и не один. И вообще, уж кто-кто, а ты меня точно осуждать не можешь, сама не лучше, всех мастеров боевых искусств в школе и за её пределами избила.
— Я дралась с ними в честном поединке и победила. А как поступил ты? Без перчаток избил его до полусмерти, да?
— Да заткнись ты уже! Не знаешь нихера, так ещё и лезешь не в своё дело.
— Буду и дальше лезть, если всё не расскажешь.
— Тогда готовься, потому что я не буду тебе ничего рассказывать — сказав это, Вереск немного отошёл и принял боевую стойку.
— Пиздец ты истеричка — тяжело вздохнув ответила я.
Поднявшись со своего места, я направилась прямо на него. Не увидит моей стойки, не будет знать как действовать.
— Слышь, я ведь ударю, ты не думай! — сказал он, не понимая, что я уже готова уложить его одним ударом — Ладно, сама напросилась.
Когда я уже была на расстоянии вытянутой руки, Вереск нанёс удар прямо мне в голову. Ага, гений. Увернувшись, я схватила его руку и потянув на себя, нанесла прямой удар ногой. От толчка вперёд Вереск не упал, однако немного приблизился и мой удар пришёлся ему прямо в живот. Он немного склонился и я закончила этот бой рубящим ударом по горлу. Вереск упал на землю пытаясь вдохнуть воздуха.