Чтение онлайн

Среди пышных метелок багровой травы резвилась большая стая алых ящеров, не меньше сотни голов.

Выглядели они весьма внушительно - могучие гибкие тела в полтора человеческих роста оплетены массивными пластами мускулов под бородавчатой чешуей, на зазубренные костяные воротники крепко посажены лобастые пучеглазые головы, увенчанные кривыми рожками. Они производили впечатление свирепых хищников, однако проштудированный Кином в звездолете атлас Тангры отмечал, что травоядные корнеозавры отличаются на редкость миролюбивым нравом.

Ящеры старательно выполняли какой-то сложный коллективный

ритуал, который Ронч довольно-таки метко сравнил с балетом. С неожиданной легкостью и грацией они передвигались на толстых прыжковых ногах, растопырив суставчатые трехпалые лапы с кривыми когтями, словно изготовившись к схватке. Время от времени вся стая как по команде замирала в каменном оцепенении. После напряженной паузы один из ящеров среди общего столбняка начинал плавно кружиться на месте, затем делал яростный прыжок в сторону ближайшего собрата. Тот уворачивался, и сразу же во все стороны от них расходилась волна стремительных скачков, после чего возобновлялся прежний общий танец.

То выписывая причудливые пируэты, то семеня мелкими приставными шажками, ящеры неукоснительно держались на равном расстоянии друг от друга, как бы сочетая хаотичность броуновского движения со строгой упорядоченностью кристаллической решетки.

Иногда один из ящеров неожиданно плюхался наземь, отклячив мясистый зад и вертикально воздев заостренную лопасть хвоста. Это выглядело как приглашение к спариванию; во всяком случае, взаимное четкое соблюдение дистанции сразу шло насмарку. Безукоризненный геометрический порядок ломался, стая закручивалась спиралью вокруг упавшего, начинался суматошный хоровод, в котором каждый пытался налечь корпусом на соседа, чтобы оттеснить его от центра. Наконец какой-нибудь ящер, воспользовавшись открывшейся среди толчеи брешью, прыгал через лежачего с тем чтобы распластаться рядом с ним на земле в той же позе. И начиналась бурная цепная реакция прыжков - спустя считанные мгновения все до единого корнеозавры лежали ничком с задранными хвостами. Затем чехарда повторялась в обратном порядке, начиная с того, кто ее затеял.

Трижды выполнив этот ритуал, ящеры устроили нечто вроде турнира. Они выстроились в каре и, оскалив пасти с внушительными желтыми клыками, стали сходиться попарно. Техника боя состояла в том, чтобы, всячески избегая захватов и столкновений, изловчиться и чиркнуть кончиком хвоста по костяному гребню на темени противника. Атакуя или защищаясь, бойцы выделывали виртуозные акробатические трюки - кульбиты, сальто, стойки на голове. Проигравший падал навзничь, словно бы замертво, а умиротворенный победитель оставался стоять рядом с ним, вытянувшись во фрунт и ничуть не интересуясь кипящей вокруг потасовкой.

Кину померещилось, что ящеры служат фигурками в какой-то гигантской сверхсложной игре. Их головоломные пируэты и прыжки явно подчинялись строгой математической закономерности, которую никак не удавалось распознать. Словно бы невидимая длань в бешеном темпе делала ходы, переставляя живые фишки по огромной доске.

Наступил момент, когда половина ящеров осталась лежать на траве. Тогда оставшиеся на ногах задрали головы так, словно прислушивались к гласу свыше. Внезапно побежденные разом вскочили, и стая возобновила прежние балетные упражнения.

Все

это Кин наблюдал сквозь прозрачные зеленые риски прицела и масштабной сетки, а по нижней кромке визирного окна струилась неугомонная компьютерная цифирь - дистанция, азимут, угловая скорость цели. Одним движением лежащего на гашетке пальца он мог обрушить на беззаботно резвящихся рептилий моментальную огненную смерть. Завораживающая сила бортового оружия жаждала выплеснуться, тихим зудом просачиваясь из рукояти в его ладонь.

Необычайно острое ощущение полнейшей власти над восхитившей Кина дикой и чуждой красотой требовало реального подтверждения, которым могла стать лишь бессмысленная варварская расправа. Сознавая полнейшую нелепость этого мрачного соблазна, он сразу подверг себя тщательной рефлексии. Уж слишком явственно прорвалась наружу подсознательная напряженность.

Ему не требовалось услуг психогигиениста, чтобы разобраться в очевидной симптоматике. За последнее время он пресытился аналитической работой, кропотливой и покамест бесплодной. Куча перелопаченных сведений оставалась аморфной массой, ни на шаг не приблизившей его к цели. Опытный и превосходно законспирированный враг по-прежнему передавал Империи сведения с Тангры. Кин дорого дал бы за то, чтобы сойтись с ним лицом к лицу. Неутоленная агрессия разрасталась в потемках психики, не находя разрядки.

Возможно, следовало спустить себя с тормозов, отвести душеньку. Полоснуть из лучемета по безвинным ящерам, превратить стаю в головешки, зато обрести мало-мальское внутреннее равновесие. Однако пришлось совладать с искушением. Устроить побоище Кину помешало присутствие Ронча, который расценил бы его действия по-своему, как барскую прихоть высокопоставленного лоботряса.

Квадр-офицер получил бы вдоволь пищи для иронии. Надо же сколько старались, наводили ажур и марафет в ожидании важной шишки, а штабной эмиссар ознаменовал свое прибытие на Тангру избиением брачуюшихся корнеозавров. Некрасиво, несолидно.

Хотя водитель по приказу Кина снизил скорость, все-таки турбоход мчался вперед, и мало-помалу уходящие из поля обзора ящеры сместились к самому краю прицельной рамки.

– Красивые зверюги, - пробормотал себе под нос Кин откинулся на спинку сиденья и, мазнув по сенсору пальцем, убрал прицел и рукоять.
– Можете прибавить ходу, Даркоф.

– Ребята из ихних клыков мастерят браслеты, - отозвался водитель.
– Очень справные побрякушки, мочалкам дарить.

Пока Кин наблюдал за ящерами, удручающе пустынная равнина вокруг турбохода перетекла в холмистое предгорье. Грунтовая дорога пошла вилять меж пологими охристыми склонами, густо поросшими багровой ползучей колючкой.

– Скажите-ка, Ронч, - заговорил Кин, вытирая платком вспотевшую ладонь, что за дурацкие слухи тут ходят о стычке между солдатами и фабром?

– Виноват, не понял. Что конкретно вы имеете в виду?

– Якобы не солдаты спровоцировали стычку, а, наоборот, фабр их атаковал.

– Впервые слышу.
– Квадр-офицер высоко поднял брови.
– Это кто же вам успел такую чушь наплести?

Его демонстративное недоумение сразу насторожило Кина. По-видимому, симпатяга Ронч органически не умел врать.