Полигон 1-4
Шрифт:
...Минуло семь лет. Гости все стояли на нашем космодроме, дожидаясь возвращения отважных космонавтов, а их все не было.
Но вот мертвую тишину вспорол пронзительный звук свинячьего визга.
Сколько их погибло во время приземления! Ведь они не умели плавать, а весь космодром представлял собой огромную грязную лужу. Слишком глубока была она для уставших свиней.
Следующая экспедиция была отправлена на Юпитер. Ждать пришлось долго, гораздо дольше, чем в прошлый раз. На космодроме уже не было ни одного живого человека. Но никто и не вернулся.
* * *
Маленький,
Сеньор Дормидонт был старым скрягой еще с малых лет, когда он впервые не дал своей любимой свинке попить авиационного топлива, что, несомненно, послужило основой для наглых клеветнических инсинуаций в парламенте одного южноевропейского государства и привело к полному краху все это государство, не ожидавшее такого поворота событий.
Авиационное топливо стоит того, чтобы валенки наполнялись именно им. Голубая мечта всех Дормидонтов - наполнить все валенки в мире лучшим авиационным топливом и спокойно умереть.
* * *
Внизу расстилалась панорама болота. Было раннее утро. Влажные валенки на ногах лесничего громко чавкали по дорожной грязи. Слышно было, как пронзительно кричали где-то вдалеке болотные лоси и белки, тонущие в глубоком тумане. Лесничий отправился на обход своих владений - он обходил их всегда - и зимой, и весной, потому что этого требовала жизнь. Валенки были самой подходящей обувью для прогулок по лесу зимой и весной, но вот туман никак не хотел рассеиваться сам по себе, и это лесничий решил после многолетних раздумий исправить.
Старик достал из валенка самодельный миномет, из другого - снаряд к нему, поджег длинный фитиль, прикурил от него и выбросил в болото. Потом он приподнял тяжелый снаряд и бросил его в дуло своего нехитрого миномета. Раздался скрежет и снаряд заклинило.
Лесничий почесал свой лысый затылок, плюнул в дуло и отскочил, увидев, как оно начинает отваливаться от сошек. Вскоре миномет развалился целиком, и лесничий со спокойной улыбкой выбросил его вслед за фитилем в грязную болотную воду. Туман рассеялся. Лесничий понял, что его цель стала как никогда близка, и припустил через кочки к бурому сундуку, выцветшему в суровом болотном тумане.
...
...Лесничий прыжками двигался к заветному сундуку. Начало смеркаться. Валенки начали разваливаться, как любая нормальная вещь, попавшая в руки лесничего, и, наконец, развалились. Сундук был по-прежнему пуст. Старик крепко обхватил валенки и бросился в сундук. Дубовая крышка захлопнулась над его головой, и сундук медленно стал погружаться в густую болотную жижу. Было раннее утро.
* * *
В глухом и диком дупле одинокий крот пытался рылом выкопать себе нору. Темнело. Впрочем, крот достал себе импортный красный фонарь с фиолетовым фильтром, от которого тянулся длинный дымный след, поскольку фитиль еще не совсем догорел.
Света явно было
* * *
Он сунул свой длинный, вытянутый и осклизлый нос в чужое дело. Тогда его слегка укоротили.
Мораль: думается, что сифилис бродит по длинным носам и укорачивает нам их вполовину.
* * *
Когда-то, в далеком туманном Китае, родилась небольшая такая идейка: умереть. И тогда все дружно умерли. А потом эту идейку подхватил весь цивилизованный мир.
Мораль: не ясна.
* * *
Как правило, большие напильники имеют два конца. Но это заблуждение, потому что концов не счесть.
* * *
Прекратив, ты становишься похожим на камень. Продолжая, ты остаешься им же. Разницы нет - можно и не продолжать.
* * *
Кругом - тайга. Там - злые волки. Диверсант, плотно закусив, сплюнул и принялся вскрывать жестянку с вялеными тараканами. Его парашют уже съеден волками, его передатчик - тоже ими. Остальное съел он сам, только взрывчатка была оставлена в качестве НЗ. Но теперь, после тараканов, диверсант осознал: придется жрать. И он горько зарыдал.
* * * * *
ПОЛИГОН - III
Flops / Genrikh
1.89 - 2.89
ФИЛИППИНЫ.
(в 9-ти частях)
* * *
Чугунные колеса уныло колотили по чугунным рельсам. Зимняя ночь только начиналась. В поезде были вагоны, и это было несомненной удачей. Значит, сегодня дон Игнатио будет ехать в вагоне.
Он много думал о поездах, и пришел сюда именно для того, чтобы проверить некоторые свои выводы. Так, выяснилось, что окна здесь тоже есть, хотя над этими окнами он размышлял дольше обычного зато теперь он лично был искренне рад.
Зевнув, дон Игнатио распаковал свою корзину с записными книжками и принялся записывать свои новые догадки. Снег куда-то пропал - только отдельные места были немного заполнены им, а также прошлогодним буреломом, лесом и еще кое-где кое-чем. Взгляд дона скользил по километровым столбикам, пока за окном не показался каркас старого паровоза, брошенного во время бегства доблестными рыцарями ордена Победы. Вскоре каркас пропал из виду, и дон увидел остов огромного баркаса, висевший на ветвях исполинского малинника. Дон Игнатио вспомнил, что где-то уже видел такой баркас, только поменьше.
На крышах домов виднелись гнезда с крупными цаплями. Мысли возвращались к злополучному баркасу - где же он мог его видеть? Тут дон Игнатио заметил, что за окном начинается рассвет. Дон снова зевнул: пора убирать книжки. Теперь он полетит на Багамы - нужно проверить насчет баркаса. Пожалуй, не помешает взять с собой и хитреца Иржи. Потом же можно будет отправиться на Филиппины.
* * *
Между двумя зелеными холмами стояла мельница единственного в округе мельника. Мельник взял этот участок по совету железнодорожного обходчика, попавшего сюда по совету мельника.