Полет сокола

Знак опасно покачнулся на резком октябрьском ветру. Трос натянулся, и знак замер, затем снова начал подниматься к самой верхушке высотного здания.

Флинт Фэлкон стоял на великолепном деревянном настиле, ведущем к отелю, подставив свою широкую спину холодному ветру, дующему с Атлантики. Его прямые черные волосы обвевали его продолговатое скуластое лицо. Прищурив темно-серые глаза, он наблюдал, как плещется подхваченное порывом ветра полотнище знака. Ветер развернул символ его заведения — темную птицу с распростертыми крыльями на голубом фоне, парящую

навстречу бесконечному дню.

Тонкие, но прекрасно очерченные губы Фэлкона едва заметно шевельнулись в мимолетной улыбке. Вид развевающегося знака доставил ему удовольствие. Птица была соколом. Ее полет и голубизна неба символизировали бесконечность времени. В казино времени не существует — разве что, может быть, для игры.

Фэлкон оторвал взгляд от закрепленного рабочими знака; теперь его прищуренные глаза выискивали огрехи всей конструкции, но их, разумеется, не было.

Со своего широкого многоэтажного фундамента башня величественно поднималась в затянутое туманом небо; стройная, прямая, она была самым высоким зданием, чей силуэт был выгравирован на небе Атлантик-Сити, в штате Нью-Джерси.

Для Фэлкона эта элегантная конструкция была не символом каприза, но олицетворением упорства и отличной напряженной работы. Для него это был долгий путь, отнюдь не усыпанный розами. Выдержанная в бежевых тонах башня доказывала, что вопреки непреодолимым обстоятельствам Флинт Фэлкон предстал высоким и сильным, не только не сломленным, но и не склонившим головы. Он победил. И доказательство его победы во всем своем величии поднялось в небо на всеобщее обозрение.

— Вот он, мистер Фэлкон. — Бригадир рабочих приветствовал Флинта с другой стороны настила. — Знак надежно укреплен. «Полет Сокола» готов к взлету.

— Благодарю, Морриси. — Усмешка оживила мрачное лицо Флинта. Он приветственно поднял руку, затем его взгляд скользнул по высокому шпилю вверх, к знаку.

Последние отделочные работы в здании были закончены в начале недели. Все службы предприятия Флинга могли начать работу намного раньше, но он наотрез отказался рассматривать эту возможность. Задержка была за знаком — его личной печатью на сооружении. Дело могло начаться только после того, как знак будет надежно установлен.

Сегодня вечером Флинт давал второй, и последний, прием. Как и вчерашний, этот прием предназначался исключительно для служащих. Поскольку в отеле-казино на постоянной работе занято огромное количество людей и почти столько же на временной, он решил устроить два приема, чтобы все могли попасть на торжество. Праздновавшие вчера вечером в прекрасном настроении обслужат сегодня своих коллег.

Флинт знал толк в своем деле. Главное — клиенты, и их полагалось обслужить по высшему классу — или насколько позволял закон. Вопросы морали Флинт предоставил каждому решать в индивидуальном порядке. Общие проблемы оставил для теологов. Его совесть была чиста. Он понимал, что интересы клиентов стоят на первом месте, но без служащих ни о каком бизнесе не может быть и речи.

Как и предыдущим вечером, все было продумано и предусмотрено на высшем уровне. Так же как и прошлым вечером, Флинт собирался чисто символически показаться своим сотрудникам, а затем исчезнуть. Он не любил приемы, даже те, которые устраивал сам.

Флинт быстро прошел по деревянному

настилу в отель. Работник службы безопасности средних лет распахнул перед ним широкую стеклянную дверь. Он не был одет в специальную форму заведения, но и в своем штатском костюме выглядел подтянутым и моложе своих лет. Как и большинство других сотрудников этой службы, он был отставным офицером исполнительной власти и работал до этого в патрульных войсках на дорогах одного из западных штатов. В службе безопасности Флинта работали только профессионалы, мужчины или женщины.

Охранник уважительно наклонил голову, пока Флинт придирчиво осматривал до блеска начищенную черно-серебряную отделку широкого фойе. Дымчатая стеклянная дверь холла отделяла его от расположенного за посеребренными дверями просторного казино.

— Знак в порядке, мистер Фэлкон? Намек на улыбку тронул сурово сомкнутые губы Флинта, расслышавшего ноту озабоченности в вопросе охранника. Число его постоянных служащих доходило до нескольких тысяч. Невероятно, что большинство из них понимали, как важен знак для их работодателя.

— Знак на месте, — ответил Флинт, берясь за одну из длинных полированных ручек входной двери. — Почему бы вам не выйти и не взглянуть на него? — спросил он, распахивая массивную дверь.

— Обязательно, сэр, — ответил охранник, усмехнувшись. Хоть ему и хотелось взглянуть на знак, но без разрешения Флинта он ни на секунду не покинул бы своего поста.

Едва заметно кивнув головой. Флинт вошел в безмолвное казино, разместившееся на площади в сорок тысяч квадратных футов. Ничто не могло укрыться от его прищуренных глаз. Флинт прошел по широкому центральному проходу, идущему вдоль просторного зала и переходящему в регистрационный холл отеля.

Черно-серебряные тона холла и казино соответствовали указаниям Флинта; кое-где эту суровость оживляли пятна сияющего пурпурного цвета. Эти же краски повторялись в униформе служащих, в ней доминировал красный цвет с серебряной и черной отделкой. Флинт хотел, чтобы дизайн интерьера и всего комплекса производил строгое, элегантное впечатление по сравнению с роскошью многочисленных казино отеля, расположенных вдоль всей линии деревянного настила. В то же время отделка отеля «Полет Сокола» была простой и изысканной.

Перед тем как свернуть в коридор холла, Флинт задержался, чтобы бросить последний взгляд на большое безмолвное помещение казино и насладиться охватившим его чувством завершенности. В течение ближайших суток этот зал претерпит существенную перемену. Молчание будет нарушено смешанным гулом голосов азартных игроков — новичков и опытных. К этой какофонии добавятся щелчки игровых автоматов, низкие, хорошо поставленные голоса дилеров и крупье и музыка, доносящаяся из расположенных по всему периметру казино салонов-баров. Предвкушение всего этого вызвало удовлетворение в глазах Флинта, и он зашагал по коридору, затем повернул направо по более короткому проходу. Там, в тупике, была едва заметная дверь без ручки. Вытащив из кармана тонкую пластмассовую пластинку, он вложил ее в узкую щель в дверной раме. Несколько мягких щелчков, и замаскированная дверь бесшумно отъехала в сторону, открыв небольшой лифт. Войдя в него, Флинт нажал на панели единственную безымянную кнопку из шести рядов пронумерованных.