Чтение онлайн

И это было еще не все. По оценке Фаррела, хибо здесь могло набраться до полутора тысяч. Некоторые летели с дальних концов Галактики группами или поодиночке. Им требовалось время.

Скоггер Джнахина получил площадку на холме, другие корабли, тяжелее, сели куда дальше, за километр от этого места. В том числе «Император», на котором летели окизийцы Аддоя Хорна. Асура приучала себя к мысли, что это уже не ее люди, по крайней мере, на неопределенный срок. Она человек Фаррела, снова оторванная от семьи, от общины, хотя и среди соплеменников. Станут ли «Секиры» ее новой

семьей? Капитан, наверное, посмеялся бы над таким наивным вопросом. Ее, как профессионала на войне, должны волновать совсем другие вещи, верно?

Следуя за Фаррелом, она вошла в лагерь. Здесь было куда больше суеты и шума. Некоторые хибо, прилетевшие на Пилитран с детьми, притащили их и сюда. Подрастающее поколение, верное традициям, умудрялось ставить все с ног на голову, даже занимаясь чем-то полезным. Мимо охотницы пронеслась целая ватага галдящих монстров шести-восьми лет. Джнахин ухмыльнулся, прокомментировав: «Ну, как всегда». Асура бросила взгляд назад. Дети ухватили несколько ящиков и понесли их куда-то. Двое взрослых наемников отдавали им приказания, периодически грозя задать трепку самым диким.

Ей доводилось слышать о таких «кочевниках». Они не имели постоянного места жительства и мотались группами от планеты к планете, нисколько не тяготясь лишним грузом в виде своих отпрысков. Неужели эмадинцы станут обременять себя солдатами, у которых на плечах подобная обуза? Недаром говорят, что все нобар немного сдвинутые. Асура была нобар и знала, что это во многом справедливо.

Она догнала Фаррела, заметив, что тот разговаривает с Саво Кабилом по коммуникатору. Кабил прилетел на Орбитон в составе первой партии, так как был членом командования группировки и отвечал за вопросы размещения. Он прислал Фаррелу письмо, что подготовил для его ребят сборный бокс со всеми удобствами, почти номер-люкс. Обещал решить любую проблему, если таковая возникнет. Фаррел ответил, что обязательно так и сделает, и отключился.

Невзирая на маршрут, приложенный к письму, отыскать тот самый «номер-люкс» оказалось не так просто. Несмотря на строго геометрическое расположение полевых боксов, все кругом выглядело как большая ярмарка, где все смешалось в пестрящем круговороте. Наемники начинали готовить еду на открытом воздухе, распаковывали контейнеры со всем необходимым, разговаривали, кричали.

У Асуры мельтешило в глазах.

И все-таки, невзирая на неразбериху и снующих туда-сюда детей и подростков, это был военный лагерь. Хибо пришли сюда делать работу, которую считают самой почетной и важной, ту, что держала всю их культуру. Пройдет день или два, и все изменится. Асура была уверена, нервозность этих суматошных часов канет в прошлое; очень скоро многим здесь придется принимать печальные вести с поля боя. Сюда начнут доставлять убитых для последующей отправки домой. Раненых – в госпиталь: эмадинцы обязались предоставить всю необходимую медицинскую помощь.

Наконец, Фаррел остановился перед одним из боксов. На его стене возле двери была цифра «четырнадцать», а сам он напоминал просто коробку длиной двенадцать метров и шириной пять.

– Вот и наша берлога, –

сказал капитан, убедившись, что верно прочитал схему в коммуникаторе. – Нравится? – Он повернулся через плечо.

Асура поджала губы. Таких коробок кругом было много. Их ставили рядами, в результате чего образовывались ровные длинные улицы. Должно быть, сверху равнина напоминала разлинованный лист бумаги.

– Нравится, – заключил капитан и шагнул к главному входу.

Два робота еще суетились под боксом, стоявшим на четырех опорах. Они налаживали канализационный слив. Асура заметила трубу, недавно зарытую в землю, и именно эта труба окончательно убедила ее в том, что хибо тут надолго. Следовательно, можно пользоваться благами цивилизации, а не рыть отхожие ямы по краям лагеря. Энергию тоже успели подвести, и как только Джнахин открыл дверь бокса, внутри зажегся свет. Асура последовала за ним.

Обстановка рабоче-спартанская: двухъярусные койки, три стола, стулья, туалет, душевая кабина, способная вместить двоих человек. Запах пластика и изоматериалов. Бокс раньше ни разу не использовали. На койках даже лежали новые матрацы, почему-то канареечного цвета.

– Да это просто дворец. – Оглядевшись, капитан присвистнул и положил сумку на ближайший стол. – Не приходилось жить в землянке, Асура?

– Нет. – Свою ношу она аккуратно водрузила на стул, а также и снайперскую винтовку, висевшую на спине в футляре.

– Однажды я жил так с четырьмя бойцами почти два месяца. Мы охраняли одну вонючую дыру, да еще каждый день отбивали атаки плохих ребят. И главное – свалить не получалось. Куда там поле боя под огнем? Посидишь в норе в холоде и без жратвы, в компании таких же, как ты, живо научишься ценить комфорт.

– А я ничего такого не говорила, капитан, – бросила Асура.

В отношениях с Фаррелом она продвигалась, в основном, мелкими шажками, прощупывая почву, но иногда позволяла себе укол-другой. Чтобы проверить его реакцию.

– А я ни на что и не намекаю, – ответил наемник с улыбкой. Он сверился со временем. – Располагайся. Через двадцать минут прибывает «Вдовушка», если не будет задержки. Пойдем встречать.

Даже не посмотрев на нее, Фаррел развернулся, с нарочитым восхищением оглядел светло-бежевые стены бокса и вышел. Дверь автоматически закрылась за ним. Асура осталась одна. Иной раз ей казалось, капитан издевается над ней, его мотивация оставалась для нее загадкой. Впрочем, наверное, она слишком цепляется к мелочам, не имеющим большого значения.

Сев на стул, охотница устало потерла лицо. Стены бокса едва ли вполовину снижали шум лагеря, а значит, на тишину и покой рассчитывать не приходится. Здесь будет совсем не так, как в той дыре, в которой Джнахин жил когда-то. Землянка в этом плане куда выгоднее.

Асура открыла свою сумку и достала флягу с водой. После вчерашней вечеринки ее состояние все еще не пришло в норму, периодически накатывали приступы головной боли и сильная жажда.

Сделав несколько больших глотков, наемница попыталась найти на стуле позу, доставляющую меньше неудобств. Тело было как деревянное.