Поле боя – Земля
Шрифт:
Тинни повернулась к ним:
– Молчание… Никто не отвечает. В конце концов, сейчас два часа ночи!
– Я лечу, – решительно сказал Джонни.
– Нет! – заорал на него Стормалон.
– Тогда полетишь ты! – сорвался Джонни. Стормалон заморгал. В общем, пару часов он все-таки поспал…
– Учти, здесь все остается на тебе, – предупредил он. – Хочешь иметь защиту с воздуха – будь и в небе, и у этого микрофона одновременно.
– Ничего, задействую Тинни. Буду следить за сетью с борта, успокоил его Джонни. – Если вообще
Стормалон пожал плечами.
– Возьмешь копии записи ужина с этими… Доставишь в Люксембург и покажешь Мак-Адаму. Из-под земли достань! Скажи, что я просил просмотреть материал немедленно. Это чрезвычайно важно. Пусть он изыскивает пути задержки выплат долга. Так и передай, слово в слово!
– Долга?
– Да, долга! Если мы не заплатим им или не оттянем время – проиграем войну. Даже если победим в ней…
Часть 29
1
Следующие два дня были для Джонни сплошным кошмаром: клетка, дрон… Да и в остальном не лучше. Стормалон улетел и пропал, на запросы не отзывается, даже когда Джонни вызывал его по радио открытым текстом. Откликнулась, правда, банковская контора в Люксембурге, но там не оказалось никого, кроме какой-то девицы, говорившей на совершенно непонятном языке. Услышав «Мак-Адам», девица оживилась, что-то залопотала, но никто опять ничего не понял. Джонни не мог покинуть операторскую и на минуту.
А в зале шло судебное заседание. Эмиссары деловито сновали взад-вперед, до Джонни же никому не было дела. Спал он в операторской, то и дело просыпаясь от голоса Чонг-вона, который заскакивал чуть не поминутно по какой-нибудь неотложной необходимости. Откровенно говоря, положение у Джонни было – врагу не пожелаешь. Ведь получи он какой-то срочный приказ – что сделает голыми руками? У него не было ни специально обученных летчиков, ни войск обороны – вообще ничего. Он был действительно единственным защитником этой планеты. Да еще Тинни. Правда, помощь ее в этом трудно представить.
Ангус все еще возился с телепортационной установкой. На какой-то толнепской горе он вышел из гироклетки, чтобы как следует изучить, что же все-таки стало со спутником Азарт.
– Я хотел узнать, бывают ли на Толнепе землетрясения, – объяснял он Джонни. – Посуди: если ты изменяешь массу той или иной системы, совершенно логично ожидать изменений и в гравитационном напряжении. Где-то я вычитал, что запуск спутника вызывает землетрясения или что-то в этом роде. Но Толнеп не трясет нашу гироклетку.
Через несколько часов Джонни услышал приближающийся шум мотора и, раздраженный, вышел узнать, в чем дело. Ангус сидел за рулем скрепера, проталкивая через вход под защитным кабелем громадный кусок линейного крейсера. Тот самый
– Ну вот, только этого здесь и не хватало. Не вздумай притащить еще что-нибудь, – проворчал Джонни и вернулся в операторскую.
На следующее утро, с аппетитом уплетая китайскую лапшу, Ангус рассказывал:
– Я протащил этот металлолом за Азартом. Надеялся, что груда железа пройдет сквозь газ…
– Какой еще газ? – не понял Джонни.
– Так ты же еще не знаешь?! Азарт теперь, оказывается, – просто газ. Гигантское такое облако, понимаешь? Какое-то время оно было грязно-серым, почти черным, потом просветлело. Представь себе: ты знаешь, что это газовое облако, но видишь сквозь него. Теперь совершенно ясно, почему психлосы никогда не использовали эту бомбу. Ведь их рудно-добывающая цивилизация нуждается в металле, а не в газе.
– Так что же все-таки произошло с этим металлоломом? – нетерпеливо спросил Джонни.
– Я был уверен, что эта железка пройдет сквозь облако и упадет на поверхность Толнепа. Не тут-то было! Она действительно зашла в облако, но добралась только до его центра, там и застряла. И до сих пор там. Хочешь взглянуть на снимки?
– Только не вздумай палить по облаку, чтобы этот хлам свалился нам на голову в доказательство, – взмолился Джонни.
– Ладно, не буду, – заверил Ангус. – Но вот в чем я убежден: если эта абсолютная бомба превращает все в газ, реакция должна прекратиться и уже не может возобновиться самопроизвольно. Металлический след свидетельствует о том, что все эти газы – низкомолекулярные. Водород.
– Значит, абсолютная бомба вызывает расщепление на молекулярном уровне, – подхватил Джонни. – Стимулирует деление атомов тяжелых металлов. Я не специалист, но, судя по твоему рассказу, так, наверное, и будет…
– Короче, – подытожил Ангус, – я пытаюсь тебе втолковать, что масса спутника не изменится, пока сила тяжести постоянна. В таком холоде появляющийся в результате газ – просто испарившаяся жидкость, а спутник – нечто вроде пузыря, с гораздо большим диаметром. По-моему, ты смог бы пролететь через него.
– Потрясающая идея, – одобрил Джонни. – Только я не полечу, ладно?
Ангус доел лапшу.
– Просто я подумал, что тебе будет интересно узнать, что разрушение спутника не внесет изменения в наши координационные таблицы. Повышение массы облака немедленно изменит каждую координату.
– Да, ты здорово во все врубился, – похвалил Джонни.
Ангус не возражал.
Однако новости из других мест были не столь обнадеживающими. Не то чтобы просочились какие-то дурные вести… Новостей не было вообще. Ни из Шотландии, ни с русской базы. Это настораживало.