Чтение онлайн

Я уже не боялся и спросил:

– А как узнать, в каком орехе какое качество?

– Если ты их возьмешь, то это тебе будет известно само собой. Какой орех тебе понадобится, такой ты и достанешь из кармана.

– А почему ты мне это позволяешь?

– Я не смогу объяснить. Раз ты не отказываешься, то так надо.

Я набил карманы и пошел назад. У меня было много знакомых. Пока я шел, понял, что все они разные, но никто не нравится мне, ни с кем из них я не смог бы оставаться долго вместе. Я шел и радовался, что сейчас смогу подправить все так, как мне хочется.

Первый мой сосед был

самый надоедливый из всех. В последнее время я с ним почти не разговаривал, и он удивился, когда я к нему пришел.

– Я в лесу был. Орехи поспели. Угощайся, – сказал я и дал ему орех, чтобы он ко мне не ходил.

Он сразу раскусил:

– Ого, какие полные уже орехи!

– Еще хочешь? – из вежливости сказал я.

– Нет, спасибо. Извини, я не могу уделить больше ни минутки тебе. Спешу. И так я уже заболтался. – Он быстро куда-то убежал.

Я даже удивился – так быстро действовали орехи.

Второй сосед за что-то на меня сердился. Мы с ним не разговаривали целую вечность. Но орех он взял. Я отошел далеко, вдруг слышу – он меня догоняет.

– Подожди! Где ты пропадал? Почему не заходишь? Мне тебя недостает – хочется поговорить. Заходи, а? Я буду ждать, пообещай, что зайдешь. – Он даже покраснел, словно смущался.

– Я приду сегодня. Ты не будешь занят?

Лицо его радостно осветилось:

– Спасибо! Я буду ждать.

Следующий сосед был человеком простым и бесхитростным. Он всему верил, и над ним часто потешались. Мне бывало жалко его в такие минуты. Когда он с радостью съел орех, то неожиданно спросил:

– А ты сегодня был в лесу?

– Да, а что?

– Да нет, просто так. Мне показалось, что ты был там вчера. Нет?

– Я сегодня был.

– Да? Ну ладно, пусть будет сегодня.

– Я правда был сегодня в лесу. Ты не веришь?

– Чего ты так волнуешься? Сегодня так сегодня, если тебе это так необходимо. – Он был серьезен, но глаза его смеялись.

Я понял, что бесполезно его убеждать, пожал плечами и пошел дальше. Он стоял на дороге и так же смотрел мне вслед.

После этой встречи мне стало немного неловко, как и всегда мне бывало с моими соседями. Но я уже заходил в следующий дом.

Этот сосед был очень щедрым и всегда старался что-нибудь подарить или просто угостить чем-нибудь. И никогда не хотел ничего принимать от других. Но после ореха он так долго просил у меня еще, что я еле выдержал, чтобы не дать ему ореха для щедрости и не вернуть его в прежний характер. Я поспешил уйти.

– Жадная свинья! – услышал я вдогонку.

Я ходил по домам целый день. И когда уже возвращался домой, то не чувствовал никакой радости – она растаяла незаметно. Я утешал себя мыслью, что просто устал. «Завтра, завтра посмотрим», – думал я.

Назавтра я поднялся рано и пошел опять по домам. Но у меня что-то случилось с головой – я не мог вспомнить, кому какой орех я давал. Я не мог вспомнить, какой сосед каким качеством обладал до вчерашнего дня. Все перепуталось. Наверное, сказался трудный вчерашний день – отказала память. Я заходил подряд во все дома, и было все так же, как и до вчерашнего дня. Я встретил соседа, который не захотел со мной говорить, целый час не мог отвязаться от надоедливого соседа, из одного дома унес подарки – и целый день встречался

с такими же людьми, каких я помнил раньше. Только лица стали другими, как будто я видел новых людей, но в целом все осталось прежним. Казалось, за ночь успели совершить обмен своими характерами. Я ничего не смог изменить – все осталось таким же. Никто из моих соседей не нравился мне, ни с кем я не мог бы выдержать ни минуты.

«А что, если мне попробовать раскусить орех? – Я быстро сунул руку в карман. Там был один орех, последний. – Только я ведь сам не знаю, чего же мне не хватает. Что загадывать? – думал я. – А, все равно, должно само получиться, само собой». Орех был уже во рту.

Я ждал результата. И вдруг стало все равно. Я чувствовал себя как пленник, который не может спастись, – и смирился. Свой драгоценный орех я потратил на то, чтобы смириться со своим бессилием. Мне этого недоставало? «Ничего себе новое качество», – подумал я и тихо пошел домой.

Не хотелось ничего, даже идти в лес. Я не хотел никого встретить – не хотелось говорить ни одного слова…»

Несколько страниц опять были пусты. И тут я долистал до того самого разворота, на котором открывал тетрадь вначале. Опять эти слова: «Я никогда в жизни не говорил правды, никогда…» А как же эти слова? Тоже?..

Тетрадь скоро кончалась. Неохота было читать дальше. Я не знаю, кто это написал.

В последние несколько дней я все стараюсь вспомнить одно чувство. И никак не получается. Может быть, его и не было – чувства?.. И я вспоминаю только то, что было тогда со мной, – словно со стороны.

Ясно помню белое небо, вдруг закрытое кричащей толпой ворон, – они в самом деле страшно толпились, сталкивались друг с другом, наполняя неприятным шумом весь лес. Этот шум был настолько неестественным, что я боялся – как будто его услышит тот, кто может меня за него наказать. И страшно было, что я не могу его прекратить, что я бессилен и остается только слушать.

Мы пошли играть в лес – наверное, я был самым младшим из всех, еще в школу не ходил. Тогда у нас было очередное увлечение – железные копья. Мы делали их из толстой проволоки, тонко и длинно затачивая на конце. Копье легко вонзалось в дерево, в любую доску, и приятно было чувствовать его силу. Целый день мы бегали в лесу на нашей поляне – посреди нее на старом пне стоял даже патефон, шипела старая песня, рядом горел костер, и мы забывали обо всем, что существовало, кроме этой поляны.

Недалеко стоял огромный дуб. И однажды в перерыве между песнями патефона и шумом мы услышали писк, да и не писк уже, а легкое такое карканье. Самый старший из нас, Павел, ругнулся и, словно он этого мгновения ждал все время, сказал: «Ну – всё… Счас мы их…»

И полез наверх за воронятами. В деревне иногда пропадали цыплята, наверное, это вороны их таскали.

Скоро, цепляясь за ветки, вместе с перьями и еще чем-то, полетели вниз птенцы. Мы стаскивали их в одну кучу.

А над дубом страшно, по-женски, кричали вороны – пробовали нападать на Павла, но ему это даже нравилось – он ловко от них отбивался. Когда Павел слез на землю, все мы окружили живую голую кучку и долго рассматривали.