Покоренное сердце
Шрифт:
Просто леди Розабел еще очень молода, напомнил он себе. Ей ведь даже нет восемнадцати. Как и большинство женщин ее круга, Розабел была готова только к одному: служить украшением светских гостиных. Никто не занимался ее образованием. Но когда она выйдет замуж и обзаведется детьми, ей неизбежно придется кое-чему научиться.
А если она не захочет учиться? Что, если ему придется всю жизнь слушать ее болтовню о платьях и магазинах?
Он почувствовал себя загнанным в клетку. И зачем только он заключил это необдуманное пари с Гарри? Он
Но словно этого было недостаточно, судьба сыграла с ним еще одну злую шутку, подбросив ему искушение в виде Клары Браунли. Она упала прямо к нему в руки, а потом связала его по рукам и ногам и начала поджаривать на углях своего сарказма. Несмотря на это, он наслаждался ее обществом и искал с ней встреч. Ради обладания этой женщиной он был готов на все. Стоит ей только намекнуть, что она согласна стать его любовницей, и он откажется от пари и от женитьбы на Розабел. Все, что угодно, только бы быть рядом с ней…
В дверях гостиной появился Мердок. Пожилой дворецкий в белых перчатках пригласил всех к столу.
Леди Эстер встала с кушетки.
– Не представляю, что могло задержать Фредерика, – с беспокойством заметила она. – Надо было мне настоять, чтобы он ехал вместе с нами.
– Я думаю, у него были веские причины, чтобы задержаться, – успокоила ее леди Рокфорд. – Может быть, мы подождем с ужином до его появления?
– Ни в коем случае, – твердо сказал лорд Уоррингтон. Обхватив набалдашник своей трости, он подошел к леди Рокфорд и леди Эстер. Несмотря на хромоту, он выглядел настоящим адмиралом. – Мой внук и так уже непростительно опоздал. Не хватало еще, чтобы ужин остыл, пока мы будем дожидаться этого щенка.
Саймон помог матери подняться. Недавний приступ малярии совсем измучил ее. Со смешанным чувством вины и беспокойства Саймон смотрел на ее исхудавшую хрупкую фигурку. С тех пор как в ту роковую ночь пуля прострелила ей легкое, она никогда не чувствовала себя здоровой. Но старалась не жаловаться и ни в чем не винила сына.
Вот и сейчас она ласково улыбнулась ему, и в глазах ее засветилась радость.
– По-моему, вечер удался, – тихонько проговорила она и посмотрела на леди Розабел.
Наивные слова матери заперли дверь его клетки на ключ. Он знал, что она ждет, не дождется, когда он женится и обзаведется детьми.
Ради матери он должен заняться леди Розабел всерьез. Но прежде нужно окончательно разобраться с украденными драгоценностями. Завтра он отправится в Ньюгейтскую тюрьму и вытряхнет из Гилберта Холлибрука всю правду.
Саймон улыбнулся матери, и погладил ее руку.
– Вечер действительно удался, мама.
Фредди покрутил меж вспотевших ладоней кости и на удачу подул на них. Затем с отчаянной надеждой во взоре метнул кости на стол. Они прокатились по зеленому сукну и остановились.
У него упало сердце. Две тройки.
Он откинулся
– Черт, опять ничего.
Льюис Ньюком похлопал его по плечу:
– Не кисни, старина. Скоро и тебе улыбнется удача. Льюис был единственным, кто веселился. У него было подвижное лисье лицо и густая шевелюра. Несмотря на долгие часы, проведенные за игорным столом, он умудрялся сохранять беззаботный и бодрый вид. Фредди всегда восхищался этой его способностью.
Двое других игроков пребывали в унынии. Они мрачно пыхтели сигарами и потягивали бренди. Оба были завсегдатаями клуба. В элегантной Зеленой комнате сидели еще несколько групп игроков. В основном все играли в карты.
Фредди смотрел на них с завистью. Нужно было играть, как обычно, в фараона. На карты у него было чутье, но Льюис уговорил его играть в кости.
Льюис Ньюком сгреб кости. Как и Фредди, он уже давно сбросил сюртук и закатал рукава рубашки. Но в отличие от Фредди ему сегодня крупно везло.
Излучая уверенность, Льюис выбросил пятерку и двойку.
Фредди издал стон. Семь. Семь, черт бы его побрал.
Если бы кости им не подал мажордом, Фредди заподозрил бы Льюиса в нечестной игре. Когда-то в школе Льюиса поймали на использовании утяжеленных костей, но тогда его отец сумел замять скандал. У Фредди не было желания ссориться с другом. Если он обвинит его в шулерстве, это может иметь для него самые серьезные последствия. Им придется драться на дуэли, а Льюис, как известно, отличный стрелок, не говоря о том, что этот подонок – самый везучий игрок в этом клубе.
– Все, с меня хватит, – заявил толстый парень по имени Когсуорт. Осушив свой бокал, он, покачиваясь, встал. – Викерс, ты остаешься?
Едва ли достигший восемнадцати лет, худой как палка лорд Викерс покачал головой, отбросив со лба прядь волос:
– Опять мне придется голодать целый месяц. Ты обыграл меня вчистую, Ньюком. Черт, до чего же тебе сегодня везет!
Когсуорт и Викерс удалились, а Фредди мрачно наблюдал, как Льюис подсчитывает выигрыш. Звон монет казался ему похоронным звоном. А ведь как хорошо начинался вечер! Один раз денежки звякнули даже в его кармане. Он уже размечтался расплатиться с долгами.
А сейчас у него не осталось ни пенса. Он проиграл горсть золотых монет, которые ему подарила мать, взяв с него обещание, что…
Он выпрямился, дико озираясь по сторонам. Сквозь дым он наконец увидел часы.
– Что это? Сколько времени?
– Думаю, около десяти, – сказал Льюис, складывая выигранные у Викерса векселя и засовывая их в карман.
Фредди выругался.
– Я забыл про ужин у Рокфорда. Чтоб его… – Он отбросил в сторону стул. – Может, еще успею к десерту и выпивке.
– Постой, не годится являться в гости посреди ужина. Как насчет нашего фирменного десерта в маленьком домике рядом с оперным театром? Там появились такие цыпочки…