Покоренное сердце

Стояло ясное утро последней декады мая, когда трехмачтовая шхуна «Венера», на грот-мачте которой развевался английский флаг, вдруг наткнулась на подводные рифы. Зная, насколько они могут быть опасны для кораблей, капитан Джон Риверс сам встал у штурвала. Его крепкие загорелые руки впились в штурвальное колесо, и он уверенно повел

«Венеру», ловко лавируя между рифами.

Внезапно ветер, дувший с кормы, усилился – и торговое судно, неделю бороздившее Карибское море, швырнуло в сторону. Однако сильные руки Джона Риверса удержали штурвал, и корабль, едва не задев килем рифы, юркнул в глубокий проход. Рулевой Майкл Бриджес, в это время стоявший возле капитана, вздохнул с огромным облегчением.

– Очевидно, мы родились под счастливой звездой, сэр, – произнес он, глядя в сторону. – Иначе нас постигла бы та же участь.

По левому борту были видны обломки затонувшего корабля. Джон Риверс невольно вздрогнул: возьми он чуть левее – и подводные скалы наверняка служили бы колыбелью шхуне. Он хотел было высказать мысль вслух, но в этот момент на палубе показался ямайский купец Фрэнсис Броун – судовладелец, с которым был его компаньон Альберт Крэнфилд. Они, тихо переговариваясь между собой, прошли на полуют.

– На этот раз нам все же удалось надуть этих испанцев, – усмехнулся Фрэнсис, не отрывая взгляда от белоснежных парусов «Венеры».

– Да, – согласился его компаньон. – Но боюсь, теперь нам придется искать других клиентов.

– Почему же? – Бровь ямайского купца взметнулась.

– Вряд ли твой разбавленный ром будет по вкусу испанцам в Картахене.

– Пустяки, – отмахнулся Фрэнсис. – Не думай об этом, дружище. В следующий раз будет настоящий ямайский ром, поэтому недалекие испанцы не смогут роптать.

– Ты очень рискуешь, поставляя им плохой товар, – покачал головой мистер Крэнфилд. – И отчего у тебя такая ненависть к испанцам, если в твоих жилах течет их кровь?

Мгновенно небесно-голубые глаза купца похолодели, и он сухо процедил:

– Альберт, никогда больше не напоминай мне об этом. Я не хочу, чтобы кто-то знал о моем происхождении. Надеюсь, ясно?

– Хорошо, Фрэнсис, – рассмеялся тот. – Успокойся, ради бога, тут нет ничего зазорного. Кровь многих людей бывает смешана бог знает чьей кровью.

Внезапно на борту раздался крик дозорного:

– Пожар на горизонте!

В один миг вся команда «Венеры» высыпала на палубу. Фрэнсис Броун и его компаньон взглянули на горизонт, откуда поднималось ввысь густое черное облако дыма.

Между тем капитан удачно миновал рифы и передал штурвал рулевому. Майкл Бриджес занял свое место и сразу же взял курс на Ямайку. Порывистый ветер, усиливавшийся каждую минуту, погнал трехмачтовую шхуну по вздымающимся волнам, рассекая тонким форштевнем аквамариновые воды Карибского моря.

Джон Риверс поднялся на полуют, где все еще стоял ямайский

купец с мистером Крэнфилдом. Они с любопытством взирали на зарево пожара.

– Интересно, чье же это судно горит? – спросил Фрэнсис, обернувшись к капитану. – Что вы скажете по этому поводу, мистер Риверс?

Джон Риверс, мужчина лет сорока, пожал плечами:

– Скорее всего, торговое судно, ставшее добычей каперов.

– Вполне возможно, – вставил Альберт. – Уж слишком много развелось тут этих охотников за легкой наживой, поощряемых правительством.

– А может быть, это дело рук французских пиратов, – небрежно бросил ямайский купец. – Ведь они того и гляди могут незаметно объявиться.

– Не исключено, – ответил капитан, глядя на море.

– Надеюсь, они не застанут нас врасплох, – проговорил Фрэнсис с чувством уверенности. – Будьте бдительны, мистер Риверс.

– У нас все готово к отпору, сэр.

– Отлично! – На лице купца засияла улыбка. – Жаль, что у вас с собой нет подзорной трубы, капитан.

– Я могу послать за ней в мою каюту, сэр.

– Думаю, не стоит. – Фрэнсис наблюдал, как корабль удвоил скорость под порывами попутного ветра, заметно приблизив их к месту пожара. – Если «Венера» будет и дальше так идти, то мы скоро увидим все своими глазами. Тогда и узнаем, чье это судно горит, – закончил он, вернув первоначальную тему разговора.

– Действительно, – кивнул и Альберт Крэнфилд. – Скоро все будет ясно.

А капитан Джон Риверс промолчал, думая о другом.

По мере того как они продвигались вперед, зарево пожара росло, а черный дым плотно расстилался над водным простором, окутывая его густой пеленой. Когда же пробили две склянки, «Венера» наконец сравнялась с горящим судном, находясь на расстоянии полукабельтова от него. На палубе шхуны четко различили испанский галеон. Его нос и корма были объяты огнем, но никого, похоже, не было там.

– Должно быть, этот галеон просто похищен из порта и уничтожен военным корветом, – проговорил капитан Джон Риверс, следя за тем, как языки пламени лизали судно, быстро погружавшееся в воду.

– Без сомнения, преданными сынами старушки Англии, – с дьявольской усмешкой заметил ямайский купец.

Его насмешка неприятно резанула слух Джона Риверса и шокировала мистера Крэнфилда. В это утро они нашли судовладельца весьма странным. И никто из них не сделал попытки продолжить разговор.

Вскоре на борту установилась относительная тишина, так как экипаж, собравшийся на шканцах, постепенно рассеялся под незаметным приказом капитана. На палубе осталась только дневная вахта.

Тем временем английский корабль мчался на всех парусах в открытом море, оставив позади утонувший галеон. Морской бриз повеял соленой влагой, и Фрэнсис Броун решил вернуться в кают-компанию, где утром пил кофе со своим компаньоном. Но он не успел выполнить своего намерения, поскольку снова услышал крик дозорного.