Шрифт:
моим детям посвящается
Среди всего прочего…
Я бы попросил написать предисловие к моей книге стихов – святителя Илариона (11 век) или губернатора Державина (18 в.), дипломата Тютчева или помещика Фета (19 в.), учителя Анненского или офицера Гумилева, эмигранта Иванова, философа Хлебникова или литератора Тарковского(20 в.), но они не могут. Поэтому предисловие к своей книге стихов «Поколение судьбы» я написал сам. Смысл этого предисловия – возблагодарить, воздать, возгласить.
Перед вами не литературоведческая статья и не манифест, которые потребовали бы от меня более подробной аргументации, и более детального и обстоятельного изложения личной позиции – профессиональной и мировоззренческой. Это – именно предисловие к книге стихов «Поколение судьбы», что позволяет мне схематично, но и вполне ясно и твердо определить ее назначение – утверждение Бога в русской словесности и русской жизни.
Книга моя ни из кого не вышла. Она сама по себе. Но ее появление, ее назначение и цель определены русской поэтической традицией поиска и обретения Бога, берущей начало в 11 веке, развитой в 13–14 вв., обретшей новое, светское измерение в 18 в., и, несмотря на бытовой и мировоззренческий отказ от Бога в 19–20 вв., благополучно возобновленной поэтическим поколением в 70–80 гг. 20 в. (прежде всего это – Еременко, Жданов, Парщиков, чуть раньше Соснора и Рубцов). Роль и место
В роли проповедников этой гибельной свободы побывали в разные времена многие, слишком многие, – Барков и ранний Пушкин, поздний Лермонтов и Веневитинов, Некрасов, Надсон и Кузьмин, Бальмонт, Брюсов, Блок, Северянин, Волошин, Есенин и Маяковский, Твардовский, Межиров, Евтушенко, Бродский и др. – кто намеренно, кто из хвастовства, самонадеянности, глупости, часто от недообразованности. Врожденное благородство и размер таланта (единый на всех размер букв и их состав в слове «талант» – это всего лишь отголосок примитивной уравниловки формы, но не выспренной монархичности содержания) чаще всего удерживали названных и др. поэтов в стороне от откровенного богохульства, но увы! неосознанно (в разной степени осознания) они наследовали (в разной степени адекватности) и реализовывали (с разной степенью активности) богоборческие идеи, идеи, провозглашающие самоценность и свободу человека от Бога.
История богоборческих идей, освобождающих человека от Бога, не столь далека, в означенной форме эти идеи сформированы итальянскими возрожденцами в 14–15 вв., развиты европейскими реформаторами в 16–17 вв., усилены французскими просветителями в 18 в., идеологизированы немецкими романтиками и философами на переломе 18–19 вв., деэстетизированы русскими народовольцами и еврейскими революционерами на переломе 19–20 вв., деэтизированы советскими большевиками в первой половине 20 в., обрели очертания новой утопии – борьбы за права человека – усилиями западных неоязычников к концу 20 в. На переломе 20–21 вв. Россию богоборческие идеи не покинули, превратившись из обязательной идеологической и моральной нормы в интеллектуальную моду, как это уже и происходило на переломе 19–20 вв., – тогда, правда, исходник был противоположного знака.
И все же, сейчас, – на переходе двух веков и двух тысячелетий, – в русскую словесность вернулась потребность в Боге. Началась работа по возвращению Бога. И работа по утверждению Бога в русской поэзии. В 1999 г. в этой связи вышла книга стихов «Сочинения» Юрия Макусинского. В 2000 г. в рамках этой же задачи выходит моя книга стихов «Поколение судьбы».
Предстоит сделать еще очень многое и многим, чтобы от просто потребности перейти к собственно восстановлению православной культурной традиции и возвращению в русскую поэзию профессиональных принципов языковой работы, ремесленных стандартов, этических норм и ограничений, эстетических требований, мировоззренческих задач и бытийных смыслов и целей, выстроенных уже в координатах божественного мироустройства.
А уже в возрожденной системе координат естественным образом произойдет (и происходит!) переосмысление всего русского поэтического процесса и портретного ряда. Потому как пора перелистнуть эпоху русского безбожия, чтобы идти дальше. И в изящной словесности.
владислав дорофеев
Книги из серии:
Без серии
Дальние пределы человеческой психики
Научно-образовательная:
психология
рейтинг книги
Кодекс Охотника. Книга VIII
8. Кодекс Охотника
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
рейтинг книги
Дважды одаренный. Том IV
4. Дважды одаренный
Фантастика:
городское фэнтези
альтернативная история
аниме
рейтинг книги
Том 7
7. Полное собрание сочинений
Научно-образовательная:
политика
рейтинг книги
Деньги. Мастер игры
Религия и эзотерика:
самосовершенствование
рейтинг книги
Государство и революции
Научно-образовательная:
история
рейтинг книги
Карл Маркс
342. Жизнь замечательных людей
Документальная литература:
биографии и мемуары
рейтинг книги
Неудержимый. Книга XXX
30. Неудержимый
Фантастика:
аниме
фэнтези
фантастика: прочее
попаданцы
рейтинг книги
Вяземская катастрофа
Малоизвестные страницы истории
Документальная литература:
биографии и мемуары
военная документалистика
рейтинг книги
На границе империй. Том 10. Часть 10
Вселенная EVE Online
Фантастика:
космическая фантастика
попаданцы
рейтинг книги
Отморозок 2
2. Отморозок
Фантастика:
попаданцы
рейтинг книги
Второгодка. Книга 2. Око за око
2. Второгодка
Фантастика:
героическая фантастика
альтернативная история
фэнтези
рейтинг книги
Перед бурей
1. Богдан Хмельницкий. Трилогия
Проза:
историческая проза
рейтинг книги
Письма по кругу (Художественная публицистика)
Документальная литература:
публицистика
рейтинг книги