Поиски
Шрифт:
Столкнувшись с тупой и непреодолимой властью сложившихся социальных отношений, с каменной стеной мертвых традиций, с полной разобщенностью в среде научной интеллигенции, Майлз делает рывок из одной области культуры в другую, от науки обращаясь к литературе.
«Я человек с живыми интересами, и поэтому, когда иссякла моя привязанность к науке, ринулся в область человеческих отношений, чтобы избежать холода и пустоты».
«Поиски» представляют собой не только роман самостоятельного содержания, но и переход к тому, что будет впоследствии написано, что развернется вширь и вглубь на пространстве
В авторском предисловии 1958 года эта преемственность подчеркивается, и если между Артуром Майлзом и Льюисом Элиотом — постоянным действующим лицом романов серии «Чужие и братья» — автор не находит прямого соответствия, хотя и не отрицает наличие некоторых сближающих эти образы свойств, то между Джеком Коутери и Шериффом, между Десмондом и Гербертом Гетлифом в «Поре надежд» он устанавливает непосредственную связь.
Вопрос о конкретности связей, существующих между романом «Поиски» и романами цикла «Чужие и братья», представляет значительный интерес.
Этот вопрос занимает много места в обширном интервью с Чарльзом Сноу, которое было опубликовано летом 1962 года журналом «Ревью оф инглиш литерачур» («Review of English Literature»).
Поскольку роман «Поиски» был написан активно работавшим тогда в Кембридже молодым ученым, возникал и до сих пор возникает естественный вопрос: имеет ли кризис Артура Майлза автобиографический характер?
Сопряженный с мучительно сложными противоречиями путь исканий Майлза имеет очень большое значение для всего разнообразнейшего круга проблем, которые поднимаются в большой серии романов «Чужие и братья». Автор никогда не отрицал, что Льюис Элиот, к которому стягиваются все пути этого огромного литературного произведения, — это он сам. Но это, конечно, не означает, что перед нами неимоверно разросшаяся «исповедь сына века».
Чарльз Сноу рассматривает современную действительность в непосредственной связи с тем, что он сам переживал в то же самое время, когда развертывается действие его романов. Это означает прежде всего, что романы всегда соотнесены с современностью. И Майлз и Льюис Элиот — современники нашего века, как и сам автор.
Автобиографический момент в романах Сноу является возможностью сблизить действие романа с текущим моментом действительности, кроме того, он используется и как способ ввести в повествование еще одну дополнительную грань.
В упоминавшемся интервью 1962 года на вопрос о том, насколько соответствовали собственные намерения автора решению Артура Майлза «от науки обратиться к литературе», Сноу ответил: «После опубликования романа „Поиски“ я много думал об этом. Однако всякому, кто тогда был, подобно мне, политически сознательным и активным человеком, было совершенно ясно, что война не заставит себя ждать. Вот почему я считал, что мне следует продолжать свою деятельность в Кембридже, поскольку я считал своим долгом принять участие в этой войне».
Он подробно рассказывает о том, что именно роман «Поиски» явился переломным моментом в его судьбе и как бы предрешил давно подготовлявшийся переход от исканий ученого к исканиям художника — «переход от одной формы творчества к другой, во многом противоположной».
Он вспоминает о своеобразном «озарении», которое охватило его в новогоднюю ночь 1935 года в Марселе, где он очутился, направляясь в Сицилию.
Весь сложный мир большой серии «Чужие и братья» впервые тогда предстал перед его духовным взором. «Общий замысел сложился в несколько мгновений». Все, о чем раньше думалось, что возникло, может быть, в отдельных разобщенных фрагментах, теперь приобрело внутреннюю
Это признание, во всяком случае, с полной очевидностью свидетельствует о том, насколько глубокими являются связи романа «Поиски» с большой серией «Чужие и братья». Это своеобразная предыстория большого замысла. И многие характерные черты этого раннего романа уже предопределяют характерные особенности большой серии.
«Мне понравилось, как недавно кто-то сказал, имея в виду роман „Поиски“, что я живу среди своих персонажей так же, как математики существуют в мире теорем». Это признание Сноу бросает свет на постоянно действующий принцип поэтики его романов, означающий высочайшую точность и выверенность художественных структур, с которыми мы встречаемся в его произведениях. Этот принцип уже был найден в раннем романе и широко применяется во всех романах большой серии.
Место романа «Поиски» в общем развитии творчества Сноу определяется тем, что это были искания самого Сноу, в результате которых он не только принял решение стать писателем, посвятить литературному делу все свои силы, но и определились общие очертания современной эпопеи, над которой он начал вскоре работать.
Несомненно, что внутренний конфликт между стремлением к научному творчеству и стремлением к созданию художественных произведений, с такой отчетливостью намеченный в раннем романе, имеет значение, далеко выходящее за пределы биографии Артура Майлза. От этой, казалось бы, частной темы расходятся волны, нарушающие видимое спокойствие поверхности. Обнажается дисгармоничность, несообразность того мира, в котором живут люди «Поисков», в новых условиях и новых формах возникает старая и неотвратимая для буржуазного мира бальзаковская тема «утраченных иллюзий».
Мы узнаем намеченные в этом раннем романе характерные очертания действительности, которая еще более наглядно и значительно углубленнее изображена в большой серии «Чужие и братья». Охват явлений современной действительности здесь крайне широк, но все же больше всего и прежде всего идет речь о судьбах культуры, о сложном положении интеллигенции в буржуазном мире, о проблемах глубоко интересующих, а иногда и мучающих автора.
И дело не сводится к тому, что в романах Сноу показано, как трудно дается его героям жизнь. Он сам считает необходимым подчеркнуть это, ссылаясь на примеры Джорджа Пассанта, Калверта, Чарльза Марча. Ведь человеческие катастрофы, о которых свидетельствуют романы Сноу, не случайны, их причина скрывается в недрах буржуазного общества, безжалостно уродующего таланты. И когда Сноу говорит, что ему больше приходится заниматься «проблемой поражений», а не «проблемой удач», он подходит к признанию напряженнейшего драматизма действительности.
Жесточайшая затрудненность развития талантов постоянно обнажается в его романах, и это делает их актами социальной критики, хотя автор обычно не обращается к основным причинам этого явления, показанного с крайней наглядностью.
В интервью 1962 года есть ссылка на авторское предисловие к роману «Совесть богачей», составляющему одну из частей большой серии, в котором подчеркивается существенность «соотношения между тем, что Льюис Элиот видит и что он чувствует».
На вопрос о том, какое значение имеет это разграничение, автор ответил: «В этом сердцевина всего замысла». Таким образом, подчеркивается, что дисгармоничность мира, в условиях которого живут изображаемые им люди, находит определенное выражение в своеобразии образной структуры романов Сноу.