Чтение онлайн

— Из приказа имперского протектора Чехии и Моравии обергруппенфюрера СС Гейдриха от 15 мая 1942 года: «Все мероприятия, могущие вызвать возмущение, вменять в обязанность проводить самим чехам (курсив — Б. П., Е. П.). Немцам же вменять в обязанность осуществлять то, что может вызвать одобрение» [85, с. 264].

Первый рейх. Сципион солдатам: «А вас, если вы образумились, зрелище казни не огорчит, а даже

обрадует (курсив — Б. П., Е. П.)…

Едва он договорил, как внесли приготовленные орудия казни: страшно было смотреть, страшно слушать… глашатай назвал имена осужденных… Их нагими вытащили на середину и показали все орудия казни: осужденных привязали к столбу, высекли розгами и обезглавили топорами.

Присутствовавшие окаменели от страха: не только не раздавалось голоса против жестокости казни, но не было слышно ни вздоха…

Тела убрали, место очистили; военные трибуны поименно выкликали солдат: те, как завороженные, повторяли за Сципионом слова присяги и получали свое жалованье (как аванс за добросовестную службу. — Б. П., Е. П.) [55, с. 348].

Второй рейх. Николас Эймерико — Великий инквизитор Арагона: «В конце концов, если невиновный будет несправедливо осужден, ему не следует жаловаться на приговор Церкви, опирающейся на достаточные факты и не имеющей возможности судить о скрытом. Если на него сделали ложный донос, ему следует принять приговор со смирением и радоваться (курсив — Б. П., Е. П.), что умирает праведным человеком» [89, с. 159].

— «Франсисканец Бернардино де Саагун призывал своих собратьев по ордену «любовно палкой загонять индейцев на небеса»: «La letra con sagre entra» («буква с кровью (курсив — Б. П., Е. П.) входит») [23, с. 70].

— «В седуле (распоряжении от 1574 года Филипп II обвинял индейцев в склонности к порокам, безделью, пьянству, от чего их можно «излечить» только принудительным трудом на рудниках (митой)» [23, с. 56].

— «Филипп II: «Испанцы приносят им (индейцам) пользу, обучая христианству, а так как испанцы и индейцы без взаимной поддержки не могут существовать (бедняги индейцы! Они и не подозревали, что не существовали до прихода на их землю конкистадоров. — Б. П., Е. П.), то справедливо (курсив — Б. П., Е. П.) принуждать индейцев к работам в монастырях, на постройке дорог, на рудниках» [23, с. 56].

— «Херонимо де Мендиета (1525–1604 гг.), один из 12-ти франсисканцев, прибывших в Мексику для обращения индейцев в христианство, утверждал, что без насилия их не приобщить к католичеству. Он утверждал: «Священники должны сечь индейцев для их же благополучия (неразумные туземцы должны раз и навсегда усвоить, что если заокеанский дядюшка бьет или убивает их, то это делается для их же, неразумных, пользы. — Б. П., Е. П.). Розги столь же необходимы для них, как хлеб для их уст, без розог индейцы становятся отважными и творят иные большие грехи» (курсив — Б. П., Е. П.) [23, с. 67].

Третий рейх. 28

января 1942 года Гитлер заявил: «Любая жизнь должна быть куплена кровью. Это начинается еще с рождения. Если кто-нибудь скажет, что такая жизнь ему не нравится, то я могу лишь посоветовать ему покончить с собой» [62, с. 218]. И далее: «Если эта война потребует от нас миллионов убитых и калек, они будут возмещены нам в результате повышенной рождаемости в немецком народе после обретения им власти. Они многократно возродятся в поселениях, которые я создам для немецкой крови на востоке… Наше счастье (курсив — Б. П., Е. П.) будет заключаться в постоянном избытке детей» [62, с. 218].

Первый рейх. «Закон Vesellea от 24 года нашей эры установил уголовную ответственность вольноотпущенника, выдающего себя за свободнорожденного» [87, с. 98].

«Не-гражданин, выдающий себя за свободного гражданина, карался смертной казнью» [87, с. 98].

— «Девственниц старинный обычай запрещал убивать удавкой. Император Тиберий нашел выход из этого затруднения: несовершеннолетних девочек перед казнью растлевал палач» [97, с. 99].

Второй рейх. Из «Directorium Inquisitorum» Николаса Эймерико, Великого инквизитора Арагона: «Пытку нельзя повторять (курсив — Б. П., Е. П.), потому что закон запрещает делать это более одного раза, если после первой пытки не появились новые улики, но не запрещено продолжать (курсив — Б. П., Е. П.) ее» [89, с. 151].

«Чтобы не оказаться перед проблемой повторения пытки, инквизиторы временами приостанавливали (курсив — Б. П., Е. П.) ее, едва выносливость допрашиваемого оказывалась на пределе, и переносили продолжение «экзамена» (курсив — Б. П., Е. П.) на второй или третий день, прерывая и возобновляя ее вновь и вновь по своему усмотрению» [89, с. 151].

— «Рассмотрим, например, дело 26-ти летней Менсии де Лука, обвиненной в так называемом «великом заговоре», якобы раскрытом инквизицией в Лиме в 1635 году» [23, с. 147]. Предоставим слово протоколу дознания.

«Около девяти часов утра ее отправили в камеру пыток, куда последовали также господа инквизиторы и их советники… И уже находясь в камере, обвиняемая вновь была предупреждена, чтобы заявила правду, если не хочет пройти сквозь такое тяжелое испытание.

Ответила, что невиновна.

После нового предупреждения ей было приказано раздеться, однако она продолжала утверждать, что невиновна.

Снова предупредили, чтобы говорила правду, иначе привяжут ее к «кобыле».

Ответила, что не совершала ничего преступного против веры. Тогда ее раздели и привязали к «кобыле». Ступни ног и запястья рук были связаны веревкой, которую укрепили на рычаге.

Она продолжала настаивать на своей невиновности, и заявила, что если не выдержит пытки и начнет говорить, то сказанное нею будет неправдой, ибо это будет сказано под страхом упомянутой пытки.