Поход
Шрифт:
— Я бы себе шлем новый сделала, — охотно сказала Карни, вновь двинувшись вперед. — Да и вообще, можно было не убивать, а отдать на Изменение младшеньким.
— Изменение… — пробормотал Баст.
— Не вашего это ума дело, — строго бросила на ходу Карни, сворачивая под каменную арку к воде.
— Захочет магистр рассказать, так расскажет. Может и захотеть, уж больно он вами интересуется.
— Выходит, нам не станут высасывать мозг и расчленять на сотни маленьких степняков? — спросил Баст.
Они стояли
— Это вам Южир сказала? — усмехнулась Карни. — Она как в зеркало посмотрит, так ей потом месяцами кошмары видятся. Взбалмошная девка, я же говорю!
— Мы заметили, — мрачно сказал Баст, ощупывая пустые ножны от любимого кинжала.
О том, чтобы хвататься за сабли, они и не помышляли. После стычки на поляне и поездки на Коне связываться с ведьмами не хотелось.
«Мне бы в страну небольшой отряд таких вот фурий, и я стал бы самым могущественным повелителем людей в мире», — подумал Баст.
Карни положила щит и копье на песок, сложила руки рупором и издала длинный и заунывный крик, разнесшийся над озером. Лару вздрогнул, словно от удара бичом. Так мог кричать не человек, а лишь смертельно раненый зверь. Чудовищный вопль разрушил иллюзию и напомнил, что он пялится на самое настоящее чудовище, которому лишь по прихоти захотелось предстать перед ним в облике соблазнительной женщины, одетой только в шлем и пояс.
Сверху упали три крылатых стража, похожие на живые сгустки тьмы, обильно снабженные клыками, шипами и жвалами. Ведьма помахала им рукой, и они умчались.
— Вечно эта Касса все проверяет и перепроверяет, — пробормотала женщина, подбирая щит и копье. — Тоже дурочка изрядная. Она у нас самая старательная. А чего, спрашивается, стараться? И так все отлично налажено, еще до нашего появления на свет!
Судя по всему, решили степняки, речь идет о местной привратнице, или начальнице охраны подземного дворца.
Со стороны острова показалась стая водомерок. Инстинктивно Лару и Баст отпрянули от полосы мокрого песка, зная не понаслышке, на что способны эти твари. Но им приходилось сталкиваться лишь с дикими разновидностями этих водяных бегунов. В подземном мире магистра им нашли достойное применение, укротив хищнические инстинкты.
Попарно связанные хитрой системой ремней, водомерки влекли за собой большие половинки розовых раковин, величиной с добрую телегу. Их оказалось три, по числу гостей на берегу.
— Садитесь в ракушки, — сказала Карни. — Только не трогайте поводья, а то еще умчитесь куда-нибудь не туда.
— А куда «не туда» здесь можно умчаться? — быстро спросил Лару. — Озеро-то круглое?
— Ишь ты, какой шустрый, — усмехнулась Карни. — Лучше не пробуй. Целее будешь, малыш.
— Хватит называть меня малышом! — вспылил бывалый воин.
Карни
— А как прикажешь себя величать? Жутко-страшным воином Большая Ноздря?
Лару насупился. Нос у него, действительно, был немного великоват.
— Не расстраивайся, — легко впрыгнула в одну из ракушек Карни, хватая поводья. — Говорят, что не все должно быть обязательно маленьким и аккуратненьким.
И она с непринужденностью испорченного ребенка выгнула грудь таким залихватским движением, что степняк и думать забыл об обидах. Правда, едва не промахнулся мимо своей ракушки, прыгнув и заглядевшись на лету. Более осторожный и рассудительный Баст вошел в воду по колено, взялся за края раковины и тяжело перевалился внутрь.
Смирно покачивавшиеся на поверхности водомерки под очередной вопль Карни отпрянули с места, словно ужаленные. Позади каждой водяной колесницы оставался пенный след, к которому всплывали со дна какие-то серебристые тени. Глядя на эти огромные силуэты, Баст подумал, что бегство по воде — еще большее безумие, чем по светящемуся мху.
«Неплохо, совсем неплохо устроился магистр, — подумал он, наблюдая, как быстро вырастает перед глазами замок, — И сколько же труда ушло на создание этой берлоги? Сто лет? Тысяча? Сто тысяч?»
Озеро вокруг жило своей странной жизнью. Из-под купола грота упала золотистая крылатая тень, выхватив из воды огромную серебристую гидру, по сравнению с которой даже подземный Конь показался бы жалким червячком. С тела жертвы, извивающейся в когтях золотистого хищника обрушился такой водопад, что одна из водомерок с перепугу едва не оборвала поводья, а ракушки взлетели на волнах едва ли не над нижним рядом башенных окон.
Карни, какими-то пассами успокаивая беснующихся водомерок и провожая недовольным взглядом удачливого охотника, проворчала:
— Хорошо еще, что не рядом с замком, а то размазало бы нас по стенам, как пить дать.
— А что это было? — просил впечатлившийся Баст.
— Который? — переспросила Карни. — Кто своей плотью насытит чужую утробу, или кто насладится победой?
— Кто… кто насладится, — пробормотал Баст, глядя, как маленькая точка золотистого свечения уплывает в далекий тоннель, откуда их привезла Южир.
— А, этот, — тряхнула гривой ведьма, поправляя завязки шлема. — Это Зу-зу.
— Зу-зу? — тупо переспросил Лару.
— Ага, зу-зу, — подтвердила Карни, словно бы припечатав приговор. — Пустое и бессмысленное животное.
— Понятно, — сказал Баст, почесав затылок. — Тогда поехали дальше?
— А что, понравилось носиться по волнам? — спросила Карни с интересом.
— Дело не в воде, а в скорости, — пожал плечами Баст, передразнивая ее интонацию. — Для степняков нет ничего лучше быстрой езды — пусть даже и не по земле!