Похитители разума
Шрифт:
— Белый ублюдок! — пробормотал Боно Рито.
С улицы доносились первые звуки пробуждающегося дня. Проскрежетал трамвай, крякнули дружным ревом клаксоны автомобилей, принявшихся за свою обычную дневную многотрудную деятельность.
День этот и все последующие не сулил ничего хорошего сладко улыбающемуся во сне Эрику Джонсу.
Боно Рито налил стакан воды и залпом выпил.
— Номер один… — глухо пробормотал он и быстро вышел, бросив Ма-Ло-У процеженную сквозь зубы реплику:
— Убери эту падаль в общий зал…
6. Три
Журналист Гарри Чальмерс, сотрудник еженедельника «Цирк», заслуженно считался лучшим и глубоким знатоком цирка.
Он писал удачные рецензии и обзоры, присутствовал на многих закрытых и генеральных репетициях, состоял членом всевозможных жюри и знал всех сколько-нибудь известных артистов на всем континенте. За кулисами цирка он был своим человеком.
Приток огромной массы зрителей в «Бруклинский цирк» был обеспечен благодаря умелым обзорам Чальмерса, за что он получал немалую мзду от Генеральной дирекции объединенных цирков.
Гарри Чальмерс боготворил Боно Рито, был с ним знаком, но японец почему-то органически не любил журналистов. В особенности сильно эта неприязнь почувствовалась со времени измены Эллен.
В последнее время Боно почему-то избегал встреч с Чальмерсом, который уже заметил перемену в характере режиссера. Японец был чем-то взволнован и всегда насторожен.
Находясь в своей постоянной ложе, Чальмерс направил бинокль на блестящую вазу-пьедестал и… танцующая пара как бы зазвучала резким диссонансом тому, что журналист привык видеть в течении нескольких месяцев. Порою танцор неуклюже качался, и все чаще бросались в глаза мешковатые движения партнера божественной Эллен! Сама она танцевала превосходно и часто выручала своего фальшивящего партнера. Публика тоже, видимо, заметила перемену в танцоре и наградила его редкими хлопками, тонувшими в море равнодушия.
— Что стало с Эриком Джонсом? — пробормотал Чальмерс, помчавшись за кулисы. Он увидел артиста, облокотившегося о стену уборной и неподвижно уставившегося в темный угол, где еле виднелись клетки с обезьянами, к которым почему-то его влекло с загадочной и непреодолимой силой.
Джонс не заметил или сделал вид, что не замечает остановившегося перед ним Чальмерса. Он вплотную подошел к клетке и, прикоснувшись к прутьям, наблюдал оскаленного полугиббона.
— Вы заболели, старина? — хлопнул журналист по плечу Эрика, лицо которого выражало полное равнодушие, даже больше — не выражало ничего человеческого — оно было похоже… на усталую, небрежно бритую обезьяну.
— Что случилось? — спросил журналист, обращаясь к Эллен, но вместо ответа из груди ее вырвалось заглушенное рыдание и на глазах блеснули слезы. Чальмерс ничего не узнал, но утром он снова прошел за кулис цирка и разыскал заплаканную Эллен.
— Он!.. Он укусил меня за плечо во время танца.
— Это же скандал!
— Скандал… Эрик, очевидно, больше не сможет появляться на арене.
— Почему же это произошло?
— Я хочу посоветоваться
— Можете мне вполне довериться.
— Дорогой Чальмерс! У Эрика на теле неожиданно выросли волосы. Это случилось в какую-нибудь неделю.
— Волосы!?!
— Да… Вся грудь и бедра покрылись густой шерстью, как у нашей Зулы.
— Вот это новость! — хлопнул себя по лбу Чальмерс.
— Чальмерс… Вы верный друг?
— И вы об этом спрашиваете?!.
— Это дело рук Боно Рито…
— Что — дело рук Боно?
— Волосы и укус… И все, вообще.
— Хм….
— От вас не секрет наши отношения… Мои, Боно и Джонса, а Боно! О, Боно может все…
В мозгу Чальмерса завихрились все когда-либо и где-либо слышанные сплетни о Боно Рито, его труппе и о делах…
Он снова хлопнул себя по лбу.
— Вы сообщили мне весьма любопытные вещи. Успокойтесь, мисстрис Эллен! Я должен решить эту задачу… не откажите мне в любезности встретиться завтра еще раз!
— Хорошо, Чальмерс. Только, ради Бога, не предавай-это дело гласности, иначе я погибла.
— Ол райт, миссис…
Выйдя из цирка, Чальмерс направился к своему «Кадильяку», раздумывая о странном происшествии в цирке и перебирая разнообразные варианты. На панели его окликнул незнакомый мужчина.
— Мистер Чальмерс! Простите, могу ли я задержать ваше внимание на одну минуту?
— Пожалуйста. Я слушаю вас.
— Я личный секретарь одного частного филантропа; мой патрон особенно интересуется цирком. Недавно, посетив ревю, он остался в восторге от одного артиста.
— Кого же, если не секрет?
— Имя его — Боно Рито.
— Колдун таинственного Дальнего Востока!
— Не будете ли вы добры дать подробный биографический отчет о жизни и деятельности артиста? Разумеется, это не для печати, а для личного пользования моего шефа.
— Это щекотливое дело… хотя я имею подробные данные о его жизни.
— Тем лучше, тем лучше… Я бы от имени патрона предложил вам тысячу долларов за статью в тысячу слов.
— О-кей!
— О-кей!.. Вот чек. Когда я смогу получить материал?
— Хотя бы завтра…
Только лишь журналист вошел в редакцию, его встретил бой:
— Мистер Чальмерс! Вас несколько раз вызывали из дирекции об'единенных цирков.
— Кто?
— Сам директор, мистер Джефферсон.
— Джефферсон! Что ему нужно?
Журналист поспешно набрал номер.
— Алло, Джефф!
— Чальмерс! Вы умный мальчик и знаете цирк, как вы думаете, что случилось с Эриком Джонсом?
— Не хитрите, старина. Вы знаете все не хуже меня.
— Вы правы, черт возьми! Вчера на арене Джонс укусил мисс Эллен. Это скандал, грозящий большими потерями… Я не могу его больше выпускать на арену. Что мне делать?
— Подберите дублера.
— У меня с Джонсом подписан особый контракт и это пахнет не одним десятком тысяч.