Похитители бессмертия
Шрифт:
— Вылезайте. И разбирайте стволы. — Обернулся к О'Рейли: — А вы, капитан, давайте в машину. — Ронин поймал за локоть Жен, последней спрыгивающую с подножки: — Погоди! — Дал ей лучевик: — Ты оставайся в машине. Сиди и держи пленного на мушке.
Жен, неся лучевик перед собой в вытянутой руке, отправилась следом за капитаном в машину.
Вскоре и остальная команда к ним присоединилась:
Грабер с автоматическим лучевиком «ЗИГ-зауэр» и Рунге — обвешанный разнокалиберными стволами: после всех бед, свалившихся на него во время штурма института, старый хрыч, похоже, намеревался всерьез заняться собственной обороной. Сначала
Прежде чем зайти в машину, в последний раз огляделся: здесь вроде все?.. Пожалуй, вот еще что: подняв ствол, полил напоследок из веерника по аппаратуре портала, превратив ее в груду оплавленного утильсырья. «Если в Кемерово уже прибыли комплектующие для стационара, то восстановят. Но к этому времени мы уже должны быть в Москве, где возводится первый портал, через который можно будет скрыться с планеты. Даст бог, уже с кейсом в лапах».
В машине Жен хлопотала над телом О'Рейли: тот был без сознания. Не иначе как капитан, очарованный обликом своего конвоира, свалился в обморок. Ронин вздохнул — он и сам теперь старался смотреть на Жен пореже: создал, можно сказать, новое визуальное оружие. Противник при одном взгляде сознание теряет. Но Жен об этом лучше не говорить, расстроится. И ронин просто спросил:
— Что с ним?
— Бросился на меня, выбил лучевик из рук, — объяснила Жен виновато. — Пришлось его шокером…
«Значит, не годится она на роль Медузы-горгоны. Видимо, недоработал, либо кэп оказался достаточно закаленным», — усмехнулся про себя ронин. А вслух похвалил:
— Молодец, что не застрелила. Вколи-ка ему теперь ; стимулирующего, а то за воротами подумают, что мы заложника уже укокошили.
Блокаду на корабле он так и не снял: очнется Томас, и сам всем займется. Это еще лишний час, а то и все три — в зависимости от степени профподготовки Томаса.
Жен тем временем сделала капитану укол и принялась хлестать его по щекам. Затем попыталась усадить. О'Рейли шевелился и мычал, в конце концов сел, навалившись всем телом на Жен, и даже приоткрыл глаза. «В самый раз для заложника, напуганного до полуобморока злыми террористами», — решил ронин и с грехом пополам перетащил капитана в кабину. Сказал Жен:
— Сядь рядом и приставь лучевик ему к виску пусть снаружи думают, что ты в любую секунду можешь прострелить ему башку. И рожу скорчи пострашнее.
Еще раз огляделся, прикидывая, как лучше разместить остальных бойцов перед акцией: толку от них все равно ноль, лишь бы не мешали.
— Грабер, давай за руль! Но управлять не вздумай — я сам поведу, дистанционно. Рунге — в кузов и не высовываться!
— Мы что, теперь так и будем таскать с собой свидетелей? — проворчал Грабер. Он бы, разумеется, предпочел, раз у них кончилась пси-блокада, расправляться с очевидцами — разумеется, не лично, а руками ронина.
Ронин подавил злость: не время сейчас срываться на Грабера. Будет еще возможность изложить поконкретней программу защиты свидетелей этому любителю загребать жар чужими руками. А пока кратко и по существу;
— Для
Вернувшись в кузов, он открыл в потолке люк, ведущий на крышу. Положил сначала туда веерник, потом, ухватившись за край, подтянулся сам.
— Бессон, ты должен нас отсюда вытащить! Я на тебя надеюсь! — донеслось снизу запоздалое напутствие Грабера: не может оглоед спокойно сидеть на месте, не ощущая себя командиром операции.
Усевшись на крыше, ронин положил перед собой веерник и стал отдавать последние команды с пульта: воротам — открыться, «жучку», внедренному в систему корабля, — самоликвидироваться сразу после их открытия, оставив после себя губительную программку железное правило, еще никогда его не подводившее, — запарывать после акции всю стационарную аппаратуру, до какой только имеешь возможность дотянуться.
Переключил пульт на дистанционное управление трейлером и установил перед собой на два упора пушку. Так. Пульт в левой руке, пальцы правой на гашетке «минигана». Все приходится делать самому. Так спокойнее, чем доверяться Граберу. Или даже Жен.
Стена с надписью «выезд» уехала вверх. Вперед!
За воротами тянется кишка временного коридора-переходника. На выезде два охранника. И сразу старый добрый бардак, как и надеялось: возле стены приткнулись раскладные стульчики, только столика с картами не хватает. Расслабляются ребята. Но после открытия ворот, конечно, вскочили, напустили на лица суровости.
При виде на крыше выезжающего трейлера человека с семистволкой их суровость мигом сменяется замешательством — всего на несколько мгновений, пока руки тянутся к лучевикам… А я набираю в грудь воздуха для зверского ора:
— Смирно, руки за головы!!! В машине заложник — капитан О'Рейли! Так что без глупостей! Развернуться и двигаться вперед в метре перед машиной!
Затемнение с окон кабины я снял заранее, охранники наконец обращают внимание на О'Рейли, сидящего в кабине с дулом у виска, и подчиняются — поднимают руки, идут вперед, опасливо оглядываясь. Лица растерянные: никаких террористических актов здесь не предвиделось, по крайней мере на первых парах: с прииска сейчас террористам взять нечего, все алмазы пока еще в породе — разве что какие-нибудь самоубийцы решат захватить технику, чтобы начать здесь собственные разработки. Самоубийцы, потому что на таких разработчиков в первые же сутки нагрянет ударный спецкорпус и замесит их в породу с теми самыми алмазами, которых они вожделели, — в случае сопротивления, конечно.
Словом, гарнизон карантинной зоны не понимает сути происходящего и к военным действиям пока еще не готов — на это-то и весь расчет.
Медленно едем за охранниками в конец коридора, к пропускному пункту. На пункте наблюдается суета: там, конечно, уже все видели и слышали мое заявление, но сориентироваться пока не успели.
Не мешает, пожалуй, уточнить требования, пока они не вообразили себе невесть чего, вплоть до организованного захвата всех алмазных копей иерусалимской группировкой. К тому же заложников у нас теперь трое, так что можно не стесняться: