Чтение онлайн

Может, структуры и уцелели. Может, нет.

В любом случае, реальная картина происходящего проявится лишь через год.

А нам-то что делать?

Сидеть здесь или пытаться встроиться в новую жизнь? Если да, то в каком качестве?

Как по мне, то лучше бы сохранить полную самостоятельность, и совершенно точно, не хочется быть подчинёнными.

Наподчинялись, знаете ли…

Хватит.

Через десять минут полного молчания я осознал, что мы все втроём смотрим на катер КС-100, стоящий внизу у берега.

С ненавистью смотрим, между прочим.

Бывший хозяин доброе дело задумал: решил поменять родной двигатель

ЯМЗ-238 на импортный дизельный атмосферник «Каммингс». Хорошая задумка. яэмзэшный движок проверен и надёжен, вот только топлива он жрёт, словно плавучий танк. А горючки у нас не цистерны.

Комплектный двигатель уже смонтирован, поставлен новый водомёт, казалось бы, какая красота, садись, и в путь! Ан нет, неугомонный хозяин под такую капиталку решил поменять на судне всю электропроводку. Для меня это самая геморятина… Четвёртый день мы ковыряемся с этой проводкой, – то одного не хватает, то другого, часть запчастей владелец катера уволок домой, сразу всё собрать не удалось. Да и не ясно было, что именно нужно, хорошо, что есть руководство по ремонту и эксплуатации. Укладка жгутов – прозвон – подключение – очередной «ой»! – переделка… И так без конца, вечный «ой!». Ладно бы только системы управления подключить! Зачем было в салоне всё обдирать, а? Радар он снял, эхолот тоже, теперь надо настраивать всё заново.

Солидный был человек, основательный.

Чтоб тебе пусто было в раю.

А сегодня мы на работу не пошли, вот так вот!

– О чём размечтался, Алексей?

– Да так, черепки в голове собираю, Геннадий Фёдорович… Думаю.

– Много думать вредно, – тут же напомнил дед. – Может, ребятки, спустимся на берег, поработаем на «каэске»? Кстати, я там давеча стаю уточек видел, совсем близко. Хорошо бы пирога с утятинкой…

Игорь недовольно поморщился.

– И всё-таки патроны нужны! – неожиданно объявил он, любовно поглаживая свой дробовик. Неожиданный до крайности, импульсивный человек, даже удивительно, как ему в рискованных путешествиях удавалось выходить сухим из воды. – Тренироваться надо. По десятку цинков на каждый нарезной ствол, да и гладких бы патронов побольше.

– А сколько у нас тех нарезных? – спросил я, срывая очередную травинку. Я их выбрал в качестве альтернативы жевательной резинке, успокаивает.

В Сибири, вместо жвачки, некоторые люди до сих пор используют особым способом вываренную смолу лиственницы или сосны. Это так называемая сера. Она представляет собой небольшие кусочки коричневого цвета, чаще в виде маленьких брусочков или «сигареток». На вкус она горькая, с непривычки противная, а потом даже приятная. Жевание серы способствует сохранению здоровых зубов и укреплению дёсен, что объективно подтверждается тем, что в енисейских и забайкальских деревнях у большинства жителей зубы сохраняются до глубокой старости.

Её готовят чаще всего кустарным способом, а продают бабушки, наравне с семечками и орешками. Когда на рынках, иногда прямо на улицах. Для варки серной жевачки надо собрать куски коры с натёками смолы, погрузить в специальный сетчатый мешок, который опустить в сосуд с водой – на решетку по принципу водяной бани. Ёмкость закрывают крышкой, и на огонь. Разогретая и отпаренная смола постепенно стекает через сетку в кипящую воду, где и варится. После остывания котла получившийся состав раскатывается на колбаски, нарезается на порции. Некоторые артели даже ставят на них свой штамп.

Сера гораздо твёрже традиционной жевательной резинки, но к зубам не липнет. При жевании она постепенно размягчается.

Между прочим, обладает чудесными бактерицидными свойствами.

– Язвить легко, отрицать трудно, – нахмурился парень.

– Хочешь расстрелять

ствол прямо в процессе тренировок? А где новый возьмёшь?

– Лёха! Ну ты чё? Так потому и говорю об арсеналах!

Я чуть травинкой не поперхнулся, язык уколол. Растерявшись, даже не нашёл, что сказать.

– Вот смотрю я на тебя и думаю: какой же ты лёгкий пацан, прям воздушный, всё порхаешь в мечтаниях суетных. – Петляков недовольно покачал головой. – Гляди-ка, цинки ему подавай! Может, сразу грузовые составы, чего мелочиться? Тренировка, говоришь? Я тебе вот что скажу: если бы наши охотники-промысловики тренировались цинками, то им никакого промысла не хватило бы на жизнь! Хоть соболя добывай, хоть норку. А ведь все стреляют точно, зря патроны не жгут. Скажи мне, почему?

– Ну, может, они от природы талантливы…

– Всем кагалом?

– Геннадий Фёдорович, откуда мне знать? Порода такая! Наследственность там особая, преемственность…

– Хе-хе! Порода обычная, человеческая. У нас ведь промысловиками не только коренные работают, и с городов порой люди переселяются. Надоедят им мешки каменные, вот и убегают к настоящей жизни. Нет, Игорь, дело не в породе. Испокон веку детишек стрелять учили без всяких цинков. Прежде чем начать пулять во все стороны, понуждали с оружием знакомиться, привыкать к габаритам и весу, стойку правильно принимать, целиться верно, обхваты ставить, упор в плечо, палец на спуске правильно укладывать. Был у меня когда-то знакомый милиционер, так он рассказывал, как тренер заставлял их часами утюг на вытянутой руке держать, мышцы и сухожилия тренировал! Так и надо! Стреляную гильзу в патронник и работай с прицела и навскидку, щелкай правильно, плавно. Дыши спокойно. Представляй, что ты выстрелил, сам же и оценивай результат – попал или дрогнула рука?

– Глазомер, опять же, – добавил я.

– А как же! – улыбнулся дед. – Привык сын к оружию, продемонстрировал папаше, тот даёт один патрон, и в лес. Ходи, ищи, а стреляй только тогда, когда уверен в выстреле. Если промахнулся, то тренируешься дальше. Цинки… Шишки с перцем ешь, отрезвляет.

Я встал, несколько раз осторожно качнул телом, разминая позвоночник, и с нескрываемым наслаждением показал катеру смачный мозолистый кукиш.

– Накося выкуси! Не дождёшься, выходной у нас!

Чапаи думать будут. Не всё же время руками работать.

Из-за уходящих низких туч выглянуло солнце, и Енисей заиграл красками. Красотища! Жаль только, недолго она продержится. В небе уже появилась чуть размытая перистая облачность, веером наползавшая на разрозненные низкие тучи – сильный ветер на высоте, такой непогоду гонит. Подсвеченное неярким солнцем, это золотисто-розовое кружево, вполне невинное и очень красивое на вид, приходит грозным авангардом очередного циклона, зародившегося где-то в Атлантике и добравшегося до центральной части Евразии. Погода в июне неустойчива.

Ничего у нас не происходит. Это не кино, а сплошная статика.

Когда есть силы, я поздним вечером выхожу на берег Енисея, где сижу до полной темноты. И за всё время пребывания в Разбойном ни разу не увидел на пустынных берегах ни одного огонька, ни одного блика костра или вспышки сигнальной ракеты. Поначалу было немного страшновато… Жуткое это дело – сидеть одному в темноте на берегу огромной реки и осознавать, что судов на воде и самолётов в небе нет и, вполне может быть, никогда больше не будет. Осознавать, что произошло необратимое. А свято место, как всем известно, пусто не бывает, на смену людям должна прийти какая-нибудь нечисть. Сложно не стать мистиком, сидя на берегу ночью.