Погремушка для роботов

Евгений Акуленко

ПОГРЕМУШКА ДЛЯ РОБОТОВ

 "Ничего не буду делать!" - решил Леха и украдкой зевнул.

Мало того, что ему выпало счастье неделю киснуть на Карьере, так его еще и заслали в командировку попутным танкером, не удосужившись потратиться даже на курьерский шлюп. И вместо шести часов комфортабельного перелета он вынужден был четверо суток болтаться в каюте с весьма условной гравитацией и делить с экипажем удобства.

Директор Топорков вел флай-платформу лично, попутно

матеря кого-то в переговорник.

– Равшаны!.. Узбекпром ваш папа!.. Нет, ты видел?
– последнее относилось уже к Лехе.

Посреди одного из рукавов ангара, раскинувшегося по планете многокилометровым пауком, высилась неслабая гора торциевой руды, почти достающая верхушкой до потолочных ферм.

– Такое бывает, - Леха с трудом подавил зевок, захлопал слезящимися глазами. За четверо суток организм выработал постоянную привычку спать, - если софт на диспетчере старой версии...

Топорков пробурчал что-то невразумительное. Добывающая компания экономила на всем, в первую очередь на программном обеспечении.

Платформа опустилась рядом с карьерным экскаватором. С высоты отчетливо просматривалась вмятина на верхней защитной плите, больше напоминающая воронку от взрыва. По искореженному металлу ползал техник, лично осматривая повреждения. В сторонке, подле отполированного до зеркального блеска ковша нервно подрагивали два ремонтных кибера.

– Петрович, ну что там?
– директор подпустил в голос фальшивой надежды.

– ..здец!
– развеял иллюзии техник.
– Упокой его душу...

– Это только за неделю третий!..
– Топорков потыкал в стальную махину пальцем.
– У меня все графики летят к чертям...

Леха скорбно покивал.

– Под гранитную плиту подкопался, бедолага, и...
– техник неслышно опустился позади на антигравах, хлюпнул носом.

Был он собой небольшого росточка, тщедушный, лет сорока пяти на вид. Эдакий хлипкий живчик.

– Вот, программиста к нам прислали, - кивнул директор.
– Знакомься...

– Петрович, - техник протянул пятерню, предварительно помусолив ее о штаны.

Дышать он старался в сторонку.

– Ле... Алексей, - представился Леха.

– Они ж для меня как дети все, - пояснил Петрович.
– Каждый, понимаешь, со своими делами, - техник покрутил пальцами у виска.
– Вот как объяснить? Два бульдозера, работают в одном месте. Один вечно вычухается - места живого не видно, второй сроду чистенький...

– Опять употреблял?
– Топорков нахмурился.

– Исключительно в медицинских целях, - Петрович не стал отпираться.
– Зуб больной заполаскивал...

– В медотсек сходить не судьба?

– Щщас, ага! Чтобы я свое здоровье автомату доверил с непредсказуемой натурой!.. С вахты сменюсь, схожу к доктору к нормальному, - Петрович бросил на Леху вороватый взгляд, деликатно увлек директора под локоток и принялся вполголоса что-то втолковывать.

– Отстань ты от меня со своими бреднями! Перед людьми хоть не позорь!
– вырвался Топорков.
– Вот специалист. Разберется!..

Лехе предоставили

в полное распоряжение директорский кабинет - помещение размером со спортзал с полукруглой прозрачной стеной. Снаружи мели поземку холодные ветра, тщетно клевали колючим песком громады комбайнов, роющих рудоносный песок. Торций - он и по сей день основной компонент твердого топлива.

Безжизненный мир с длинным кадастровым номером превратили в один сплошной рудник. Добывающая компания вытрясет из коры весь минерал и переберется на другую планету. От унылого однообразного процесса шахтеры дичают со скуки и начинают доставать поставщиков оборудования рекламациями. Вот, в чью-то нездоровую голову пришла мысль, будто бы частые поломки техники связаны со сбоями в программном обеспечении. Бред!

Леха ощущал себя новобранцем, которого кинули под танк. Мол, съезди, погляди. Пообщайся с клиентами. А чего тут глядеть? Этот софт стоит по всей галактике. Работает годами. Леха вздохнул и лениво пробежал глазами сводку происшествий. Упавшая глыба, термальный выброс, молния, неизолированный участок силовой магистрали, падение с высоты вследствие осыпавшегося склона... Сплошной форс-мажор, короче. Для очистки совести Леха погонял с полчасика тестировщик на центральном терминале и чувством выполненного долга запустил любимый "Декаданс", тыкнув по привычке в мультиплей. Здесь его ожидало еще одно разочарование. Субтрансферный канал с Рудника поднят не был и значит всем чатам и мультиплеям можно смело помахать хвостиком.

"Декаданс" в сингле не рулил. Угловатые диалоги и предсказуемое поведение ботов убивало неповторимое очарование игрушки напрочь. Ни тебе хитрости, ни коварства. Ни благородства. Ни флирта с девчонками. От скуки Леха пошарил в личных файлах Топоркова, но кроме десятка старых стереофильмов ничего выдающегося не нашел. На Карьере отсутствовала даже местная сеть. Как так можно жить?

"Фигня!" - хрустнул пальцами Леха.

И профессиональной своей рукой установил на центральном терминале сервер "Декаданса". Благо, мощности позволяли. Настроил свободный доступ и задумался над рекламным объявлением для местных: "Карьеряне!" Нет, не так... "Карьеристы! С сего числа начинает халявный фунциклеж новый игровой сервак. Всевозможный велкам и аву плезир!"

Да! Перед таким соблазном никто не устоит! Леха потянулся и отправился на предмет прогуляться.

В цеха переработки Леха соваться не стал. Там едко, пыльно и без скафандра делать нечего. Да и в скафандре нечего. Транспортники вываливают руду в печи. Челноки поднимают выплавленный торий на орбиту. Ничего интересного. Так и ползет себе паук добывающей станции по планете, оставляя позади горы шлака.

В технологических рукавах забавнее. Здесь ангар напоминает муравейник в жаркий день. Сотни механизмов обслуги копошатся в крайней своей занятости, ездят, летают, вышагивают на опорах. Ремонтники, уборщики, заправщики, упаковщики, многоцелевые универсалы - пехотинцы на полях сражения во имя человеческой ненасытности.