Погоня
Шрифт:
Но что-то нужно было делать, потому что мысли о ней преследовали меня и днем и ночью.
Глава15
Кинсли
— Позволь мне сделать это для тебя, — продолжал упрашивать Лекс, следуя за мной, как потерявшийся, расстроенный щенок. — Пожалуйста, — заскулил он, и я закатила глаза. — Он платит мне зарплату. Без него я бы жил на улицах, и мы оба знаем, насколько я сильно люблю свое дерьмо, чтобы отказаться от всего. Я бы не выжил без моего еженедельного маникюра и педикюра. — Лекс практически умолял,
— Ты просто не говори «нет» Эштону Монтгомери, — сказал он, пытаясь в последний раз объяснить, почему он действовал заодно Эштоном, чтобы заманить меня в ловушку в его офисе.
Я повернулась к нему, и он отстранился, как я предполагаю, это была реакция на мое не очень счастливое выражение лица.
— Я сказала ему «нет», — сказала я, выгнув бровь.
— Ага, и именно поэтому мы сейчас до этого докатились. — Он наклонил голову не-совсем-в-мужской-манере, и в этот момент я вспомнила, почему я так любила Лекса. На него было трудно злиться.
— Я просто не могу, — объяснила я.
— Почему? — спросил он. — Он не плохой парень. Да, он высокомерный и помешан на контроле, но он и должен быть таким, если хочет остаться у руля. Ему принадлежит столько зданий и предприятий в этом городе, сколько никому другому в этом городе, кого я знаю. Так много людей хотят переплюнуть его и вывести из игры. Он не может дать слабину. Он должен держать все под контролем.
Я попыталась перебить Лекса, но он был в ударе.
— Нет, послушай. — Он слегка подтолкнул меня в сторону, чтобы люди могли обойти нас на тротуаре. — Эш добрый и щедрый. Он помогает нуждающимся практически ежедневно. Он из хорошей семьи, — Лекс прямо хватил через край. Я отнеслась немного скептически насчет его мотивов убедить меня поверить в такую версию огнедышащего дракона (это мог быть своего рода огромный бонус к его зарплате). — Он упорно трудился, чтобы достичь всего, что сейчас имеет. И да, он перетрахал всех в своем окружении, но все они знали, что это просто секс — без отношений или пожизненных обязательств. Но это никоим образом не определяет человека, каким он действительно является внутри, и я наблюдаю, что с тобой он ведет себя совсем иначе. Я видел, как он смотрел на тебя, и одному Богу известно, что я постоянно подвергался его болтовни относительно упрямой брюнетки, о которой он не может перестать думать.
Я наклонила голову, мои щеки пылали. Неужели Эштон действительно так обо мне думал?
— Если я так и не убедил тебя, тогда давай поужинай со мной сегодня вечером и позволь мне рассказать тебе больше о том, кем на самом деле является Эштон Монтгомери и откуда он взялся. Человек, скрывающийся за грубой внешностью.
Лекс не унимался. Он был почти таким же настойчивым, как и его босс.
— Хорошо, — сказала я в поражении. — Но без глупостей, — предупредила я, указывая на него осуждающе, но он только усмехнулся, обняв меня рукой.
— В шесть часов «У Марино», — прощебетал он, прежде чем помчался к Монтгомери Энтерпрайз. Не ускользнуло от меня и то, что он не дал никаких гарантий, что он и я будем там только вдвоем.
Я внезапно пожалела, что согласилась встретиться с ним.
Я
Поэтому, когда я приехала и подошла к столику, занятому только Лексом, я немного удивилась, и сразу почувствовала себя виноватой за то, что сомневалась в его мотивах.
— Ты подозревала, что я был приманкой, чтобы заманить и подмениться, не так ли? — сказал Лекс, вставая и выдвигая стул напротив него.
Я пожала плечами и села на выдвинутый стул, затем спрятала свою сумочку рядом с собой под стол.
— Ну, ты не можешь винить меня за то, что сомневалась в тебе. — Я выгнула брови, практически умоляя его поспорить.
— О, милая, такое удовольствие видеть тебя, — сказал он, слишком несерьезно. — Я каждый день благодарю небеса, что находился в офисе, когда ты впервые появилась там. Ты подарок, сокровище, скажу я тебе. — Он продолжил восторгаться, и что-то подсказывало мне, что он хотел сказать, что не он один так думал обо мне.
— Могу я предложить вам что-нибудь выпить, мисс? — спросил официант слева от меня.
— Да, пожалуйста, — ответила я, поднимая винную карту. Я как раз собиралась выбрать самый дешевый бокал, когда мрачный, спокойный голос прервал мои мысли.
— Добрый вечер, Фернандо, — я подняла глаза, чтобы увидеть Эштона, стоящего у нашего стола в темном костюме, который подчеркивал ярко-синий галстук. — Почему бы тебе не принести Лексингтону и его гостье бутылку Шеваль Блан 1947 года.
Наш официант, которого, как я теперь знала, звали Фернандо, стремглав бросился прочь, оставив меня наблюдать, как Эштон посмотрел на Лекса, все еще стараясь не поворачиваться ко мне лицом.
— Добрый вечер, сэр, — сказал Лекс, сильно моргая глазами, что вызвало у Эша только ухмылку.
Я не могла отвести взгляд от его волевого подбородка и сильно очерченных скул. Эш был потрясающим мужчиной. Я сжала свои бедра чуть-чуть сильнее, думая о том, каково это запустить пальцы в его волосы, пока он...
Изящная рука с длинными, заостренными, огненно-красными ногтями скользнула по плечу Эштона, прерывая мои мысли. По какой-то причине я почувствовала желание отдернуть ее руку от него и вонзить в нее же ее собственные ногти.
— Я думала, что потеряла тебя, — проворковала она.
Я собиралась держать свои мысли при себе, но когда все трое повернулись ко мне с вопросительными взглядами, я поняла, что мой смешок был достаточно громким, чтобы они его все же услышали.
— Вы что-то сказали, мисс Мастерсон? — спросил Эштон.
О, так мы вернулись к формальностям?
— Нет, мистер Монтгомери, — сказала я, поднимая меню и притворяясь, что меня совершенно не интересует ни он, ни его нынешняя интрижка, — или, по крайней мере, я надеялась, что это так и будет выглядеть. — Я просто подумала, что предпочла бы бутылку Шато д'Икем.