Чтение онлайн

Вдруг Куэд отвернулся от него, и Альдос заметил, что он покраснел и был возбужден. Затем он стукнул кулаком по столу. Кульвер Ранн откинулся назад и засмеялся. Джон Альдос отскочил от окна. Через окошко ему было видно, что дверь за спиной Ранна была открыта, и вдруг ему пришла на ум сумасбродная идея. Он был убежден, что эти два приятеля вели разговор именно о нем, о Мак-Дональде и об Иоанне. Услышать, что они говорили, узнать, в чем заключается их разговор, значило бы выиграть три четверти сражения, если бы пришлось потом сражаться. Открытая дверь искушала его.

Потихоньку, стараясь быть неслышным, он подкрался к заднему ходу, попробовал

дверь, она оказалась незапертой. Осторожно отворив дверь, он просунул в нее голову и, затаив дыхание, вошел. Было темно, и перед ним оказалась еще и вторая дверь. Как раз из-за нее-то и слышались голоса.

— Ты удивляешь меня, — говорил Ранн. — Ты меня страшно, удивляешь. Ты прямо рехнулся, Куэд, совсем сошел с ума. Неужели ты действительно готов уступить мне половину причитающегося тебе золота, если я помогу тебе овладеть этой женщиной?

— Да, — твердо ответил Куэд. — Я тебе это предлагаю! Мы можем даже написать об этом договор. Бери бумагу, пиши, как это требуется по закону, и я подпишу!

С минуту Кульвер Ранн не отвечал. Альдос увидел сквозь щелочку, как он откинулся на спинку кресла, сунул большие пальцы своих выхоленных рук за жилетку и выпустил над головой облако дыма. Затем с насмешливой улыбкой посмотрел на Куэда.

— Ничто так не может вскружить человеку голову, как баба! — захохотал он. — Ничто на свете, даю тебе мое слово! Взять вот хотя бы этого Дебара! Ну, кто б мог предполагать, что мы так легко добудем его, если бы он не втюрился в нашу медвежью наездницу Мари! У Мари такие кудри, такие упругие формы, — черт возьми, да я нисколько не был бы удивлен, если бы ты влюбился в нее! И от этой бабенки ты вдруг так же сошел с ума, как и Джо от Мари! С первого же взгляда он готов был продать за нее свою душу. И я уступил ему Мари. И теперь вдруг за какую-то другую бабу ты хочешь уступить половину того, что мы приобрели ценой Мари! Да что ты, образумься, пожалуйста! Совсем другое дело, если бы ты втюрился в Мари!

— Ну ее к черту, эту твою Мари, — проворчал Куэд. — Я ведь тоже помню, как ты сам сходил по ней с ума. Не так-то давно это было…

— Но ведь ты должен согласиться, что Мари чертовски хороша. Если я и пожертвовал ею немного, так только для того, чтобы околдовать Дебара. Пусть только он покажет нам, где находится это золото, и тогда мы можем отлично…

Он не договорил и многозначительно пожал плечами.

— …сдать его на хранение? — закончил за него Куэд.

— Ну, разумеется.

Опять Ранн откинулся на спинку кресла и наступило молчание, во время которого Альдос опасался, что его может выдать биение сердца. Он крепко сжал в правой руке револьвер.

Тогда заговорил Куэд.

— Ранн, — сказал он мрачным, дрожащим голосом, — я хочу эту женщину. Возможно, что я рехнулся, но она будет моей Я добуду ее себе и один, но так как мы все наши дела обстряпываем сообща, то я и вышел к тебе с предложением. Это было бы совсем легко. Раз-два и готово. Но тут встал на пути этот писателишка, — и попробуй-ка, поладь с ним! Но мы уже устранили его и Мак-Дональда от найденного им золота. Мы обработали это дело. И я указал тебе на то, как следовало бы нам оформить дело и с этой женщиной. Почему же ты не соглашаешься?

Ответ Кульвера Ранна был так же громок и быстр, как пистолетный выстрел.

— Хорошо, — ответил он. — Я согласен!

— Так подпишем условие?

— Нет, зачем же? Подписывать договор по такому делу было бы опасно. Ну, а о Мак-Дональде

мы уже с тобой порешили. Много вопросов, ах, как много, возникает по поводу Альдоса Что же касается этой дамы… — С ехидной улыбкой Ранн пожал плечами, — то она исчезнет так же, как и другие. Никто даже не догадается. А затем, если бы понадобилось и ею так устраивать дела, как я устраиваю моей Мари, то почему же?..

Куэд кивнул ему головой.

— Конечно… — согласился он. — Я ничего не имею против этого. Но только со временем. О, ею отлично можно поработать, Кульвер! Она многих может свести с ума. Вот когда ты увидишь ее сам, ты уже не станешь называть меня дураком за то, что я врезался в нее. Она уж постоит за себя в той роли, которую мы ей готовим! О, я еще заработаю на ней!

Услыхав этот полный звериной страсти и торжества голос Куэда, Джон Альдос вдруг почувствовал, как ему что-то подкатило к сердцу. В нем вспыхнул целый пожар, который сразу поглотил все его мысли и планы, теплившиеся в нем до сих пор, и им вдруг овладело безумное желание убить. Но оно все-таки не ослепило его и не нарушило в нем самообладания. Оно не заставило его подкрадываться, подобно зверю, приведенному в ярость. В нем происходило нечто более ужасное.

Он щелкнул металлическим затвором своего револьвера, но собеседники не услышали этого звука. Еще некоторое время он стоял у щели и смотрел на них. Больше он не прислушивался к дальнейшим словам Куэда, а спокойно и хладнокровно решил их убить. И, держа перед собой револьвер, сразу же вошел в ярко освещенную комнату.

— Добрый вечер, джентльмены! — сказал он.

По крайней мере, секунд двадцать после того, как к ним вошел Джон Альдос, ни Куэд, ни Кульвер Ранн не подавали признаков жизни. Кульвер Ранн так и застыл на месте. Куэд казался застывшим на том месте разговора с Ранном, на котором застал его Альдос. Одна его рука так и осталась приподнятой над столом.

— Добрый вечер, джентльмены! — повторил Джон Альдос.

Затем Ранн медленно наклонился над столом. Одна из его рук поднялась к усам. Это была правая рука. Левая рука оставалась где-то невидимой. Куэд тоже поднялся и одновременно сделал шаг к столу, держа перед собой обе свободные руки. Все еще улыбаясь, Альдос смотрел в упор в засверкавшие глаза Ранна и навел револьвер прямо на него. Кульвер Ранн дернул себя за ус и тоже улыбнулся.

— Ну? — спросил он. — Это игра в шах и мат?

— Да, — ответил Альдос. — Я обещал вам, негодяям, дать сроку одну только минуту, и, кажется, она уже прошла.

Едва только он успел произнести последнее слово, как вся комната вдруг оказалась в темноте и настолько непроницаемой и внезапной, что рука его потеряла свою цель. В ту же минуту он услышал, как отодвинулось кресло и кто-то из них растянулся на полу. Два раза Альдос выстрелил из револьвера в том направлении, где сидел Кульвер Ранн, два раза пламя из него блеснуло в ту сторону, где находился Куэд. Он понял, что попал впросак, и что если сейчас не выйдет из положения, то погибнет сам. Ранн повернул выключатель лампы под столом. Что-то прыснуло в него сверху и со страшной силой ударило в вытянутую руку. Это была электрическая искра. Она выбила из его руки револьвер с такой силой, что он отлетел в сторону и ударился о стену. Обезоруженный, Альдос отпрыгнул обратно к двери — и тут попал прямо в раскрытые объятия поджидавшего его Куэда.