Чтение онлайн

В кабинет начальника полигона вслед за ними примчался помощник полковника Головенко.

— Михайлова на территории полигона нет, — доложил он.

— Когда видели его последний раз?

— Около девяти часов вечера. Шёл с работы. Я опросил всех. Здесь людей не так-то много. Всего 43 человека. Аспирантка Вера Ивановна Рябинина утверждает, что он никуда отлучиться не мог.

— Да. На сегодня у нас был назначен выезд всех трёх подземных лодок в многодневный испытательный рейс, — подтвердил Павлов.

— Рябинина говорит, что они с Михайловым вчера договорились встретиться

в парке после концерта, но он не пришёл. Я спросил, как вел себя Михайлов в течение дня? Говорит, он был в самом хорошем настроении. Вообще, Рябинина больше всех беспокоится. Плакала.

— Невеста, — задумчиво проговорил Павлов. — Собирались жениться.

— Так… Подведём итоги, — после недолгого раздумья сказал Головенко и разложил на столе портсигар, ключ и часики. — Один землеход исчез, ушёл. Взрыв двух оставшихся говорит о том, что это намеренное похищение. Исчезло два человека: охранник Гордеев и механик Михайлов. Где они могут быть? Нам необходимо в первую очередь заняться ушедшей машиной. Только в ней ответы на все наши вопросы. Где она сейчас, куда движется? Как её вернуть? Здесь нужна ваша непосредственная помощь, товарищ Павлов, и всего местного населения. Что вы думаете по этому поводу?

Павлов мучительно собирался с мыслями:

— Я могу только сказать, что такую сложную машину может обслужить лишь специально подготовленный человек. Если Михайлов и не ведёт её, то всё равно он там.

Полковник подозвал своего помощника и тихо распорядился:

— Сейчас же организовать осмотр окрестностей с воздуха. Обратиться к местному населению, чтобы о замеченных подозрительных лицах или подземной машине сразу сообщали нам. Действуйте.

Помощник вышел, сел в вертолёт и улетел в Светлоуральск.

Полковник долго и испытующе смотрел на начальника полигона.

— Одну из машин можно быстро восстановить, — неожиданно воскликнул Павлов. — У нас есть запасные детали, а механизм рыхления грунта доставим по воздуху.

— Когда будет готова машина?

— Если всё пойдет хорошо, к вечеру! — воодушевился Павлов. — По их следу мы сможем двигаться быстрее: грунт уже разрыхлен, его монолитность нарушена.

Полковник мысленно представил себе карту страны, прикинул, сколько километров вниз, на юг, от Южного Урала до границы.

— Как вы считаете, за какое время землеход сможет уйти по прямой за границу?- спросил он.

Начальник полигона понял его и побледнел:

— За неделю… две… если… Ведь машины снаряжены для дальнего рейса!..

— А об этом рейсе кто знал?

— Кто? Все.

— Значит, сможет.

— Да… Пройдёт. Не показываясь на поверхность, пройдёт!..

Полковник Головенко поднялся и ласково взял Павлова за плечи:

— Всё зависит от вашей оперативности, от того, сможем ли мы быстро восстановить другой землеход и пустить его по следу.

— Понимаю, — решительно сказал Павлов и бросился к телефону.

Михайлов

почувствовал мелкое дрожание стального пола и виском ощутил его холодное прикосновение. В глазах рябило, в ушах — хаотический шум. Пошевелился. Руки связаны сзади, верёвки больно врезались в тело. Он открыл глаза и с трудом приподнял голову.

Прямо перед ним за спинками сидений торчали две мужские головы. Ему показалось, что он где-то видел этих людей. Причём, видел совсем недавно.

«Кто они? Почему я в машине?» — силился вспомнить Михайлов. Люди в креслах не оглядывались. Один, видимо, спал, его правая рука свисала к полу, слышалось посапывание. Другой, не оборачиваясь, взял с полу флягу, отвинтил колпачок и отпил несколько глотков. И Михайлов почувствовал нестерпимую жажду. Он хотел было попросить пить, но помедлил: «Кто же эти люди? Свои? Враги? Конечно — враги!»

Приступ нестерпимой головной боли прервал мысли. Он опять потерял сознание.

Когда Михайлов очнулся, пол уже не дрожал. Стояла гнетущая, неприятная тишина. Только слышалось, как стучали где-то редкие капли. В голове стоял туман, и Михайлов, чтобы ещё раз не впасть в беспамятство, мысленно считал удары падающих капель:

— Раз, два…

Приглушённые голоса прервали его.

— Ефим, хватит спать, — пробасил тот, что за пультом.

— Мы всё ещё в этой движущееся могиле? — откликнулся другой жидковатым голосом сквозь протяжный, беспечный зевок.

— Именно, сейчас она не движется, — ответил первый.

— Знаешь, мне снилось, будто нас раздавило… А почему мы стоим? Что-нибудь испортилось?

— Ты много дрыхнул. Теперь дай мне отдохнуть. Целые сутки не спал. Я остановил машину — проверить на местности, где мы находимся. По карте впереди должна быть развилка автомагистрали. Помоги поднять перископ.

— Сколько ещё осталось?

Послышались щелчки рукояток управления перископом, а за ними ровный, дребезжащий звук. По обшивке зашелестела посыпавшаяся сверху земля. Дребезжание постепенно утихало: перископ поднимался выше и выше вслед за ультразвуковым буром.

Михайлов приоткрыл глаза. Оба человека увлеклись перископом и не обращали на него внимания. Превозмогая боли во всём теле, большим усилием воли Михайлов бесшумно пододвинулся вплотную к стене и прислонился спиной. Связанные руки плохо повиновались. Наконец затёкшие пальцы нащупали тонкие провода управления, проходившие внизу, вдоль стены. Они смонтированы в открытую, компактной группой, так как во время испытаний машины несколько раз меняли схему, перецепляли проводку.

В тот момент, когда перископ достиг поверхности, Михайлов собрал все силы, напрягся и перервал один из проводов. Затем откатился на прежнее место, улёгся и прикрыл глаза, наблюдая сквозь ресницы.

«Кто же они такие? Может быть, засланные из-за границы? Но где же я их видел? Откуда я их знаю?»

Тот, которого звали Ефимом, был крепыш, невысокого роста, лицо с тяжёлым подбородком говорило о равнодушии и лени. Второй, красавец, стройный атлет, явно командовал Ефимом, был энергичнее и разговаривал нервно, отрывисто: